В отсутствие начальства

– Если бы коллежский асессор Азвестопуло захотел кого-нибудь убить, он бы сделал это так, что его никогда бы не разоблачили. Настолько опытный. Тут настоящие убийцы совершили ошибку. Они не догадались посмотреть его документы. Паспорт, наверное, листнули. А полицейский билет не нашли, поскольку Сергей Манолович прятал его в двойной подкладке. Эта ошибка будет стоить негодяям каторги.

– Но ежели вы основываете свои выводы о невиновности подозреваемого только на суждениях о его характере…

Грундуль совершенно не боялся спорить с чиновником из Петербурга в пятом классе.

– Вот, смотрите. – Лыков разложил на столе окровавленное исподнее. – В это был одет Азвестопуло в ту ночь. Вспоминаете?

– Вспоминаю, – ответил надзиратель; его товарищи по-прежнему молчали. – Кровь на нем, как я и говорил.

– Теперь изучите внимательно характер пятен. Если бы он был убийцей и нанес три удара Августе Мапететт, кровь летела бы из-под ножа на него и вниз.

Коллежский регистратор сразу понял питерца. Он наклонился над рубахой и чуть ли не обнюхал ее.

– Так… Так… Аккуратные капли. Круглые.

– Правильно. Не брызги, а капли. Кровь капали на него сверху, когда он лежал на полу без сознания. И делали это слишком старательно.

– Черт! – Грундуль вспыхнул. – Где были мои глаза? Хотя нет, я так просто не сдамся!

Он опять начал рассматривать рубаху со всех сторон, потом взялся за кальсоны.

– Надо проверить, – решил наконец надзиратель. – Провести этот…

– Эксперимент, – подсказал Алексей Николаевич. – Я уже предлагал его судебному следователю. Подвесить на крюк свежую тушу, кому-то из вас надеть белую рубаху и нанести по ней несколько сильных ударов ножом. Только делать это надо на бойне, до того как из туши сольют кровь.

– Можно проще, – возразил смолянин. – Взять какую рубаху, разложить на полу и капать сверху чернилами. С кончика пера. Если вы правы, характер капель будет таким же, как здесь.

– Точно, и на бойню ехать не надо, – подал голос надзиратель Авдеев. Его перебил Сапожников:

– Тушу можно было бы и взять. Для экс… ну, для опыта. А потом мы ее разделим и съедим.

Все, включая Ругу, рассмеялись, и это рассеяло напряжение, которое ощущалось в комнате. А тут еще статский советник вынул из портмоне сотенный билет и бросил на стол:

– Эксперимент будет двойной, и с чернилами, и с тушей черкасского быка.