Позади хлопает дверь, и я уже понимаю, что там. Точнее, кто.
- О, а вот и еда, - довольно заявляет Богдан. Воронова поворачивается к нему и, открыв глаза, едва не визжит.
- Вернись назад! - рявкаю на этого улыбающегося идиота - его-то, похоже, забавляет все это. Алика стоит красная, глаза закрыты, дышит рвано.
- Какого хрена носишься по холоду? - рыкаю на неё, отпускаю и хватаю первую попавшуюся простыню, чтобы прикрыться. Так-то по херу - мне стесняться нечего. Но ведь потом откачивать ее придётся. А мне оно надо?
- Я в-вам чай принесла, - лопочет она.
- Думала, пить захотите…
- Ставь на стол, и чтоб я больше тебя здесь не видел.
Девчонка вздрагивает, взгляд опускает в пол и кое-как ставит поднос, куда указал.
- Простите, - бормочет и пулей вылетает из предбанника.
Смотрю на этот ее чай и… И вместо раздражения на смех пробивает. Впервые за все эти месяцы. Стоит только вспомнить, как она краснела тут и жмурилась.
Да уж, соблазнительница из нее бы точно не вышла.
Возвращаюсь в парилку и натыкаюсь на ухмылку Заславского.
- Даже не начинай, - предупреждаю его.
- Забавная девочка, - медленно произносит тот. - Когда уволишь, дай знать.
- Зачем? Кухарку ищешь?
- Друг у меня любит такие вот цветочки. Подгоню ему в качестве подарка.
Молча усаживаюсь на скамью. Жар приятно окутывает тело, но вместо привычного спокойствия испытываю легкое раздражение после слов Богдана.
- Ты ведь знаешь, что Басманов перестал придерживаться хоть каких-то разумных границ, - садится опять на ту же тему Заславский.
- Даже не начинай, - повторяю. - Я все уже сказал.
Когда спустя несколько часов провожаю неожиданного гостя до калитки, вижу, что он все же хочет ещё раз попытаться. Так что оказываю ему услугу на прощание.
- Не приезжай больше.
- Камиль…
- Может, ещё увидимся, но не здесь, ставлю окончательную точку.
- Ну, тогда с наступающим. И до встречи."
"Едва калитка за ним закрывается, активирую охранную систему и разворачиваюсь к дому. Успеваю заметить, как дергается штора в окне на втором этаже, как раз в гостевой, в которой живет Алика.
Значит, подсматривает. После того как выгнал ее из бани, больше не видел. Разогретый обед ждал нас на кухне, а сама девчонка так в итоге и не спустилась.
Вспоминаю ее реакцию. И снова в глубине чувствую азарт. Мелочь, которая напоминает о том, что я ещё живой. Несмотря ни на что. И вот эту девочку отдать дружку Заславского?
Задумчиво смотрю на ее окно и понимаю, что вряд ли тот друг дождется такого подарка.
