Требую отчет от лечащего врача, а получив его, испытываю чувство беспомощности, которое ненавижу.
- Нужно подождать, - звучит как приговор.
Точно так же меня сначала уверяли все врачи в прошлый раз, давали надежду, что все еще возможно.
Итог оказался плачевным - я до сих пор жду чуда, проверяю камеры каждый день, смотрю на сына, увешанного трубками, и ищу хотя бы малейший признак, что ему лучше.
Теперь к этому ритуалу добавляется и визит в палату Алики.
Василий почти не отсвечивает, звонит раз в день, под предлогом спросить какую-то ерунду.
А на самом деле, я уверен, пытается прощупать меня, узнать, не решил ли я остаться в городе. Но в лоб благоразумно не спрашивает.
Распорядок дня меняется внезапно. Когда незадолго до моего ухода слышу непонятный звук и резко оборачиваюсь к девчонке, которая впервые за эти дни пришла в себя и потерянно смотрит на меня.
22 Алика
В первый момент я даже не особенно понимаю, где я. Вижу только Камиля. И все.
Мужчина хмурится и держится как-то слишком напряженно.
А я при попытке пошевелиться испытываю такую слабость, что даже руку поднять не могу.
- Не дергайся, - приказывает Тагаев, отчего я тут же слушаюсь. Хотя бы потому, что сил сопротивляться нет.
Он же встает с кресла и подходит ко мне.
- Как ты себя чувствуешь?
- Не очень. Что со мной?
- Тебе сделали операцию, и довольно серьезную.
Ошарашенно смотрю на него.
- Мне? Какую?
- Аппендицит удалили.
Недоверчиво смотрю на него. Но если все так, то это ведь хорошо, да? У моей подруги было такое, и ее отпустили домой довольно быстро.
- Значит, все в порядке?
- Очень сомневаюсь, - мрачно отвечает Тагаев.
- Что-то не так? После такой операции ведь быстро отпускают домой. И я смогу снова у вас работать. Вы только не увольняйте меня, пожалуйста.
- Быстро? - обманчиво тихо уточняет он. - Быстро отпускают тех, кто не доводит себя до перитонита! Ты какого хера молчала, что плохо себя чувствуешь?
- Да я не думала, что это важно, - содрогаюсь от его тяжелого взгляда.
- Неважно? Здоровье - это неважно? Блядь, Алика, что у тебя в башке?
То, как он злится, сильно пугает.
Камиль и так-то порой выглядит устрашающе, а теперь и подавно.
- Извините, - бормочу. - Я понимаю, что доставила вам неудобства, и что вы потратили деньги…
- Да на хер эти ебучие деньги! - рявкает он. - Ты понимаешь, что ещё бы чуть-чуть, и тебя просто не спасли?!
Испуганно смотрю на него. Не спасли… Это получается, что совсем бы все? Навсегда? А ведь мама бы и не узнала.
