- Что ты знаешь о черном рынке антиквариата? - спрашивает Герман.
- Что он есть, - пожимаю плечами. - Но в нашем регионе неприбылен по банальным соображениям - расходы превышают доходы, а риски слишком велики. Этот бизнес не прижился у нас.
- Верно. Именно потому, что ему не дали развиться. Задавили в зародыше. Хотя бабки он приносит весьма неплохие. И многие бы хотели заработать на этом. Поэтому…
-... сунулись с этой темой туда, где выгорит, - заканчиваю за него. - То есть это кто-то из тех, кто держит этот бизнес?
- Вероятно.
Мои ниточки привели туда. И Басманов, и Лихачев проворачивали там неплохие делишки. Наваривались не так чтобы очень крупно, но довольно ощутимо. Однако для этого нужны связи. Покровитель.
Переглядываемся с Феликсом. Понимаю, что сам он эту цепочку, похоже, одобряет.
- У тебя есть там знакомые?
- Парочка. Насколько я знаю, там несколько крупных фигур. Не все из них остаются инкогнито, но двое - да. Остальных мои люди проверили.
- Неужели так нужен контракт? - усмехаюсь, понимая, что такой человек как Мороз не стал бы напрягаться попусту.
- Именно, - кивает он. - Твой смотрящий должен был объяснить, зачем."
"Медленно киваю, вспоминая тот разговор. Да уж, удружил, так удружил. Но по-хорошему, это было правильное дело. Поэтому я не стал отказываться.
Тут входит наш юрист и молча кивает. Значит, бумаги и правда в порядке. Остальное дело пары минут.
- Надеюсь, наше сотрудничество перейдет и в остальные сферы.
Я лишь ухмыляюсь на это - хватка у Германа что надо.
Так потихоньку, по чуть-чуть прощупывает почву и дальше. С таким, как он, стоит держаться настороже.
- Время покажет, - сдержанно отвечаю.
Мороз не кажется удивленным или расстроенным. Напротив. Достает из кармана флешку и кладет ту на стол.
- Это в качестве бонуса. Все, что есть, на участников цепочки по антиквариату.
Широкий жест. И уверен, стоит эта информация немало. А значит, транзитный канал им и правда позарез нужен.
- За подгон спасибо. В остальном - на связи.
Гость поднимается и уже разворачивается к двери, как вдруг останавливается и оборачивается.
- Кто бы это ни был, такое нельзя спускать, - неожиданно говорит он. Я лишь едва приподнимаю брови, честно охренев от подобного заявления. - Тот, кто посягнул на твою семью, должен заплатить.
Стискиваю зубы. Как и всегда, стоит напомнить об этом, внутри отзывается болью.
- По себе знаешь? - сдержанно интересуюсь.
Герман смотрит молча, со значением, а затем, едва заметно кивнув, уходит.
