Женщина еще раз мотнула головой, и Сэм прошла мимо нее, через пустой барьерчик прямо к шеренге лифтов с большими стальными дверями, больше похожими на грузовые лифты, чем на пассажирские.
Она нажала на кнопку лифта и стала ждать. Позади все еще слышался едва различимый кудахчущий смех женщины, доносящийся из билетного окошка. Сэм улыбнулась про себя, а женщина засмеялась снова, и смех ее слегка изменился, словно теперь она смеялась над ней, а не вместе с ней. И тут Сэм прямо перед собой увидела надпись – огромные красные буквы на белом щите, такие огромные, что просто невероятно, как это она могла не заметить их.
«НЕ РАБОТАЕТ».
Она прошла к лестнице и стала спускаться по каменным ступенькам, спиралью идущим вниз, вокруг стальной шахты лифта, прислушиваясь к эху собственных шагов. «ОСТОРОЖНО! САМАЯ ГЛУБОКАЯ СТАНЦИЯ В ЛОНДОНЕ. 30 °CТУПЕНЕК, ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТОЛЬКО В ЭКСТРЕННОЙ СИТУАЦИИ». Где-то в отдалении она слышала лязг и дребезжание металла, какие-то голоса. Унылое однообразие не нарушили даже расклеенные объявления.
Грязные тускло-коричневые кафельные плитки.
О господи! Это же все равно как спуститься в общественный сортир."
"А предупреждение было верным, ступеньки будто вели в бездну, интересно, насколько же глубоко вниз она спустилась. Наверное, глубоко, очень глубоко, только ведь нет никаких указателей, никаких обозначений, – а все та же ведущая вниз монотонно спиральная лестница. На глаза попался окурок сигареты, похоже, что его совсем недавно бросили и придавили.
Она заметила, что становится темнее. Все дальше и дальше от лунного света. Казалось, что теперь этот свет излучали кафельные плитки, и чем дальше вниз, тем становилось все холоднее.
Вдруг она почувствовала, как чья-то рука резко сдавила ее шею. На долю секунды она взбесилась, но тут же страх парализовал ее.
Нет-нет. Не меня. Пожалуйста, не меня.
Сэм отпрянула назад так резко, что казалось, ее позвоночник вот-вот сломается, и она взвыла от боли. Она ощущала что-то страшное на своей шее, что проталкивается внутрь, ломает хрящи, перекрывает дыхание, душит.
Жесткая, грубая рука зажала ей рот, больно притискивая ее губы к передним зубам, и она почувствовала на языке солоноватый привкус крови. Сэм яростно пыталась укусить эту руку, зажимающую уже не только рот, но и нос. От руки пахло луком.
Как от Слайдера.
Пожалуйста, Господи, пусть это окажется Слайдер. Господи, ну пожалуйста, пусть это будет сном и я смогу проснуться.
