И прямо сегодня же вечером вы увидите, что испытываете, как контактируете с каждым. Если ваши ощущения будут приятными, то вы, надеюсь, присоединитесь к нашим постоянным занятиям.
– Постоянным?
– Ну, на время существования группы. Обычно это рассчитано на курс до двух лет. Мы встречаемся каждый понедельник, и… – она выглядела смущенной, – и девять фунтов за занятие. Полагаете, вы с этим справитесь?
– Два года – срок довольно долгий.
– Чтобы разобраться со снами, Сэм, нужен долгий срок. Мы должны понять их динамику.
Ну, вы и сами поймете. Думаю, с вами в самом деле все будет хорошо. – Она похлопала Сэм по руке. – У вас будет небольшое неудобство, потому что остальные в группе занимаются вместе уже несколько недель, и они замечательно контактируют. У вас уйдет на это какое-то время… на период адаптации.
– А… а у вас всех здесь появляются предчувствия? – спросила Сэм.
– Ну, мы же группа. Я психотерапевт, так? Ну, вроде психолога. То, чем мы занимаемся, – это проработка наших снов от начала и до конца.
Предчувствия, предварительное знание… все это чуточку… – она поводила головой из стороны в сторону, – чуточку за гранью понятного? Мы здесь стремимся по-настоящему наладить связь с нашими снами, вступить в диалог с ними, свободно общаться, заставить включиться полезную динамику… Понятно? Ну, пойдем к группе.
Сэм вышла следом за ней в коридор. Ей не понравилось услышанное, какая-то смесь расхожих понятий и терминов, общие слова. В газете говорилось, что они изучают предчувствия, но эта женщина, Таня Якобсон, казалось, избегала говорить об этом.
Они вошли в большую квадратную комнату, где пахло застоявшимся сигаретным дымом и старой мебелью, хотя мебели почти не было. С потолка свешивалась голая электрическая лампочка. Никаких стульев, только старые, потрепанные диванные подушки, подушечки и пуфики, разбросанные на полу широким кругом по потертому ковру. На них лежали, развалясь, несколько человек, иные прислонились к стенам, вытянув вперед ноги. Сэм ощутила враждебность, вызванную ее появлением.
Хотелось повернуться и уйти.
– Так, все внимание! Это Сэм. Мы двинемся по кругу. Это вот Барри, он возглавляет нашу группу вместе со мной. Барри, это Сэм.
Долговязый мужчина лежал, растянувшись, в блестящем черном костюме для карате, ноги босые, мягкие, лоснящиеся, черные волосы зачесаны на брови челкой, как у Битлов. Глаза закрыты. Он что-то сосредоточенно бормотал себе под нос.
Словно индийский вождь, он сделал знак рукой, не поднимая век.
