Стены выкрашены потускневшей белой краской, на выступе перед закрытой вентиляторной заслонкой запыленный красный Будда, похожий на оплывшую свечу. Единственная картина на стене, окантованная гравюра XVIII века, изображала анемичного мальчика, полулежащего на постели и внимательно рассматривающего какую-то безделушку, которую он держал в руках.
Таня Якобсон вернулась в комнату и вручила Сэм кружку с горячим кофе.
– Сохраняете дистанцию, Сэм, а? Сохраняете для себя пространство?
Сэм размышляла, сделала ли она что-нибудь не так или, может быть, своим поведением дала им важный ключ к пониманию своей личности.
Она чувствовала себя неловко, неудобно, явно нежеланной здесь. Она услышала гудение электрического нагревателя. Вдруг щелкнула входная дверь.
– Сади снова опоздала, – сказала Таня. – Я думаю, у нее проблема с распределением своего времени. У нее же уйма снов о часах.
– И о сексе, – добавил мужчина в мешковатом свитере. – У нее, похоже, масса снов про секс.
– Я думаю, у нее маленькая проблема с сексом, – сказала девушка-американка.
Таня уклончиво кивнула со слабым оттенком сочувственной улыбки.
– У нас у всех проблемы. Для этого и существует группа. Итак, Сэм, чтобы группа могла познакомиться с новичком, он рассказывает какой-нибудь свой сон. Вы принесли его с собой?
– Принесла с собой? Я ничего не записала… нет.
Таня легонько похлопала себя по голове:
– Вот там, Сэм. У вас там есть сон, который вы могли бы припомнить и рассказать группе?
Сэм пожала плечами:
– Я…
Она осмотрелась вокруг.
Нежащаяся змея в углу, казалось, собралась спать. Мужчина в мешковатом джемпере неподвижно таращился на противоположную стену, интересно, а уж не надулся ли он, что не его попросили рассказать свой сон. А девушка-американка подбадривающе улыбнулась Сэм и дружески кивнула.
Дверь открылась, и в комнату вошла крошечная женщина с фигурой, похожей на мяч для регби, чопорное лицо под толстым слоем косметики почти полностью закрыто прядями мягких каштановых волос. Она изобразила губами молчаливое извинение, облизала языком свою ярко-красную губную помаду и жеманно уселась на пуфик.
С громким щелчком открыла сумочку, порылась в ней и вытащила оттуда пачку сигарет, зажигалку и маленькую жестяную банку, с которой сдвинула крышку и поставила на пол рядом с собой. Она походила на нелепого домового, взгромоздившегося на пуфик. Сэм заинтересовало, что же она собирается делать с этой жестянкой.
– Сади, сегодня вечером у нас в группе новый член. Сэм, это Сади.
