Не коснулась ли я чего-то чувствительного?
– Я… я не знаю. Не думаю.
– Вы будете удовлетворены, если мы оставим все это как есть на какое-то время?
Сэм пожала плечами.
– Ну хорошо, вам есть над чем подумать, – сказала Таня. – Принес ли кто-нибудь еще свой сон?
– Да! – воскликнула Сади, едва не взорвавшись.
– Хочешь рассказать нам, Сади?
– Это еще один мой сексуальный сон.
Сэм уловила слегка раздраженный вздох мужчины в мешковатом свитере и попыталась припомнить его имя. Ян? Колин? А Сади залезла в свою сумочку и вытащила оттуда толстую записную книжку, перелистала исписанные от руки страницы, нашла нужное место и принялась рассказывать:
– Это было ночью в прошлый понедельник, после занятий группы.
Я находилась в большой комнате наверху, в старой мансарде… похоже, это был дом моих родителей, только значительно больше, а в углу там сидела маленькая старая дама, вся в морщинах, и она вроде бы как наблюдала за мной. Она ткала гобелен, но пыталась сделать вышивку на листе металла с помощью дрели.
"
"Ну, так или иначе, я лежала на постели голая, в наручниках. Я догадалась, что эта дама и надела на меня наручники, а металлический лист вдруг превратился в доску, на которой указывают счет в спортивных играх, и старуха собиралась что-то записывать на ней. – Сади самодовольно осмотрелась по сторонам и достала сигарету из своей пачки.
В комнату вошел Клайв. Сначала я не узнала его, а потом сообразила, что это он, на нем был его свитер, который он всегда носит.
Сэм посмотрела на него и увидела, что тот почти дымится от ярости. Клайв – вот как его звали!
– Он принялся заниматься со мной любовью, только он не удовлетворял меня, ну я ему и сказала, чтобы он, так сказать, отправлялся в хвост очереди и попытался попозже снова. Потом вошел молодой паренек из моей конторы и сказал мне, что он уже несколько месяцев безумно в меня влюблен и ему очень хотелось бы стать моим малышом для игр…
Казалось, сон Сади бесконечен.
Молодой паренек из ее конторы. Роберт Редфорд. Принц Филип. Джек Николсон. Джон Макэнрое. Пол Хоган. Ричард Гир[13]. И все они, естественно, тайно вожделели ее большую часть своей жизни. Но все были не способны удовлетворить ее.
Прошло два часа. Все встали. Сэм сказали, что она контактировала хорошо.
– Надеюсь, вы теперь лучше разберетесь в своих чувствах? – спросила ее Таня.
– Да, думаю, что так, – сказала она с сомнением.
