Все явно смущались, молча доставая деньги, которые путешествовали по рукам быстро, почти тайком, как контрабанда, будто их присутствие каким-то образом принижало ценность того, чем они так старательно занимались.
– Так вы собираетесь прийти на следующей неделе, Сэм? – поинтересовалась Таня.
Барри с закрытыми глазами все еще валялся на полу в своем черном костюме каратиста. Он поднял правую руку:
– Пока. Приятно было познакомиться с вами.
Интересно, открывал ли он вообще глаза хоть раз, чтобы посмотреть на нее, и сможет ли он узнать ее в следующий раз.
– Да, – ответила Сэм.
– Вы многое держите в себе, не так ли?
– Полагаю, что так.
– Мы должны извлечь эту наружу, – заявила Таня. – На что, видимо, уйдет довольно много времени. Вы только не позволяйте себе отвлекаться на все эти ваши предвидения, Сэм. Мы не видим снов о будущем… – Она легонько похлопала себя по голове в кудряшках. – Но мы устанавливаем связи. Мы встречаемся со своими монстрами. Забудьте об очевидном, Сэм. Вы должны установить связь с глубинами своей души.
– Мне бы хотелось поверить вам, – сказала Сэм.
– Вы поверите, вы еще поверите мне.
Сэм вышла из комнаты и поднялась по ступенькам цокольного этажа, самые разные мысли вихрем проносились в ее голове. Уверенность. Приятно вновь обрести уверенность, получить ответы. Вот и школьные учителя тоже дают вам ответы. Уж они-то знают ответы на многие вопросы.
Только вот не всегда те, которые нужно.
ВЫ ДОЛЖНЫ ВСТРЕТИТЬСЯ СО СВОИМ МОНСТРОМ, СЭМ.
Надо убить дракона.
Убить навсегда.
Она вышла на улицу, в темную ночь.
Вышла навстречу своему монстру.
21
Ночь оказалась теплой, больше похожей на летнюю, чем на зимнюю, в начале февраля. И группа молча растворилась в ней, едва попрощавшись друг с другом. Забираясь в свой «ягуар», Сэм посмотрела вверх, на небо. На фоне яркой полной луны ветви деревьев походили на вырезанные из картона силуэты.
Сэм повернула ключ зажигания, прислушалась на мгновение к тиканью подсоса горючего, потом включила стартер. Двигатель было заработал, но тут же заглох.
Она дернула вверх рукоятку дросселя и попыталась снова завести машину, утопив вглубь кнопку стартера, вслушиваясь в тарахтение, шипение и завывание мотора.
Наконец отняла руку от кнопки, и шум сразу стих. Еще немного пощелкал храповик, и наступила тишина. Она опять подергала рукоятку дросселя, но безуспешно. Посмотрела на часы. Без четверти десять.
Она выключила зажигание, снова включила и опять выключила. Двигатель молчал.
