И не шевелись. Тихонечко. Тихонечко. Она осторожно повернулась и попыталась вскарабкаться обратно по отвесному скользкому полу, однако угол был слишком крутым, и каждый раз, когда она шевелилась, то ощущала, что балкон кренится все дальше.
Да помогите же мне кто-нибудь!
Та женщина внизу растянулась на лежаке, прямо под Сэм.
Я же упаду прямо на тебя. Убирайся, пока жива!
Официант тащил еще один ящик с пивом в сторону бара. Да посмотри же наверх. Ну, пожалуйста, посмотри наверх!
– Помогите!
Тихий скрежещущийся звук.
– Кен! Помоги же мне."
"Теперь она уже раскачивалась. Перила издавали ломкий треск, вот-вот рухнут. Она ощущала, что балкон у нее за спиной начинает медленно оседать. Она попыталась оттолкнуться от перил, отчего балкон накренился еще больше.
Сэм в отчаянии посмотрела назад и вверх, на дверь.
– Кен! – крикнула она. – Кен!
И тут она увидела, как он приближается, сердце ее так и запрыгало в надежде. Вот, теперь хорошо, все будет хорошо, он-то уж сообразит, что делать. Балкон продолжал крениться, и она пронзительно закричала:
– Я не могу удержаться!
Кен прошел через дверь, совершенно голый, только на лице у него был какой-то капюшон, черный такой капюшон с прорезями-щелями.
– Кен?! Ты что, с ума сошел? Не надо так шутить, Кен! Нет… нет… нет…
Раздался оглушительный треск, будто что-то ломали со страшной силой, а Кен стоял наверху, внимательно наблюдая за ней.
И улыбался. Его губы улыбались сквозь прорезь.
Балкон накренился в последний раз, послышался ужасный щелчок, а потом она, со свистом рассекая воздух, полетела вниз, как свинцовый груз.
Она ощущала, что желудок подкатывает к самому горлу. Она все еще цеплялась за перила. А стеклянный купол становился все больше и больше, и воздух пронзительно свистел ей навстречу в лицо. «Женщина, – подумала она. – Та женщина. Я же вот-вот убью ее».
– Нет. НЕТ!
Она слышала какой-то жужжащий звук, резкий, настойчивый.
Темно. Кругом темно. Только это жужжание.
Она совсем замерзла и промокла насквозь… Она что же, попала в бассейн?
Снова это жужжание.
И еще странный клацающий звук над ней. Трубы отопления?
Темнота. Вакуум.
И назойливое жужжание. Может, телефон?
Она вытянула руку. Никакого телефона.
А жужжание не прекращалось.
Она пощупала с другой стороны и наткнулась на что-то твердое, почувствовав в своей руке незнакомую телефонную трубку.
– Вы делали вызов на раннее утро, мадам.
– Минеральная вода? Спасибо… благодарю вас… я…
Но телефонистка уже повесила трубку.
О господи.
