Они вышли в прихожую, и он приподнял забрало на одном из рыцарей.
– Все в порядке, Сэм. Вот видишь, у меня тут есть свои собственные мужики в капюшонах с прорезями для глаз. Они из твоего Слайдера отбивную сделают, если только он попытается здесь хулиганить.
Он опустил забрало, и оно закрылось с громким лязгом.
36
АЭРОПОРТ ГАТУИК.
Его бело-голубой знак самолетиком-эмблемой промелькнул мимо них на автостраде.
– Прочь с дороги, засранец!"
"Ричард яростно жал на гудок, сверкал огнями, резко увеличив скорость, пока автомобиль впереди в конце концов не уступил им дорогу.
Сэм наблюдала, как «дворники» БМВ смахивают холодный февральский дождь с ветрового стекла. Раздался громкий шлепок, и брызги из-под колес какого-то грузовика на мгновение ослепили их.
Тот же самый сон. Ночью в четверг, и снова он же в прошлую ночь. Вентилятор на потолке, вращающийся все быстрее и быстрее. Тот вентилятор, который снился ей в лаборатории. Вентилятор, похожий скорее на пропеллер. А потом она просыпается дрожа, вся в поту.
И это все. Только это. И все время при ней и вчера и сегодня.
Она послала цветы на похороны Колина Хэйра. Хотела было написать записку, но в конце концов попросила просто поместить ее имя на карточке, и больше ничего.
Послышался оглушительный рев, и огромный самолет стал снижаться в их сторону. Его крылья и шасси все приближались, он медленно проследовал прямо над их головами и исчез из вида за какими-то складами. Она ожидала услышать взрыв, глухой гул и увидеть пелену огня – но ничего такого не произошло.
Ричард притормозил, а потом прибавил скорость.
– Ты быстро едешь, – сказала она.
– Мы опаздываем. – Он нажал гудок, сердито сигналя автомобилю, который тащился перед ними. – Я достал два одноместных сиденья. Я не смог достать билеты на рейс по общему расписанию: все в Женеву было заказано. Весь мир сейчас собирается кататься на лыжах. Все будет в порядке, это хорошая авиалиния.
– А как она называется?
– «Чартэйр»… Ну, давай же, ты, задница, шевелись.
«Чартэйр».
«Чартэйр».
Она пристально смотрела сквозь ветровое стекло на черные щетки «дворников», елозящие по стеклу взад-вперед.
Словно пропеллеры.
– А у самолетов есть пропеллеры? – спросила она.
– Только у маленьких.
– Значит, на том самолете, на котором мы собираемся лететь, их не будет?
– Да у них их нет уже лет тридцать.
– А я думала, что у них есть такие крошечные маленькие пропеллеры, внутри двигателей.
– У них есть лопасти вентиляторов. Чтобы сжимать воздух.
