В плену у колдуна Тьмы

Ты и сама соблазняла Господина Вильгельма!

— Соблазняла его? — опешила я. — Мари, да он чуть не изнасиловал меня! Как ты можешь такое говорить?!

— Я сейчас вся на нервах, вот и ляпнула лишнее. Прости, я ведь не знала.

— Как вышло, что вы так быстро преступили к любовным утехам?

— Гавин впервые приехал в Скайджелес, когда я еще работала в таверне, — начала рассказывать Мари. — Прямиком через дорогу от того места располагался Дом Утех. Я помню, что в один из вечеров меня туда послали с доставкой чего-то. Да это и не важно.

Зайдя внутрь, мне в глаза сразу же бросился ослепительно красивый молодой человек с редким цветом волос. Я помню, как луна ярко просочивалась в окна таверны, и в ее свете длинные серебристые волосы Гавина сияли и блестели, как только что выпавший снег.

«Не такой уж он и красивый, — подумала я. — Фин гораздо симпатичнее!»

— Однако он не обратил на меня тогда никакого внимания, — продолжила Мари. — Он сидел за одним из многочисленных столов в компании какой-то светловолосой, ярко размалеванной девицы, и они живо что-то обсуждали.

В тот момент я захотела оказаться на ее месте во что бы то ни стало. И мне это удалось! — Мари довольно улыбнулась.

— И что же ты сделала? — уточнила я.

— Незамедлительно отправилась к одной известной городской ведьме и целительнице и заплатила ей за приворот.

— О да. И это было потрясающе! Она владела магией рун и с легкостью отравила ту девицу в таверне.

«Кастор! — у меня промелькнула догадка. — Так вот, значит, как…»

— Вы что же, убили ее? — ужаснулась я.

— Нет, та девка всего-навсего получила несварение желудка, и в ту ночь ей было уже не до веселья. И знаешь что было дальше? — взахлеб продолжала свой рассказ Мари. — Я вернулась в таверну и обнаружила, что таинственный красавец уже совсем один. Я включила всё свое обаяние и решила грациозно подойти к прекрасному незнакомцу и нечаянно что-то обронить. Однако, когда я уже была близка к своей цели, дорогу мне прегородил один мой старый знакомый художник. Такой чудак, да и только! Сперва я расстроилась, что эта встреча испортит мой план, но в итоге это даже сыграло мне не руку! Художник настойчиво пытался со мной заговорить, а я все отнекивалась, а затем и вовсе обозвала его какими-то бранными словами.

«Глаза б мои его не видели» — думала тогда я. И вдруг между нами возник тот, с кем я желала не только заговорить. Моё сердцебиение участилось и заколотилось. Гавин молча оттолкнул настойчивого поклонника, и тот отлетел к соседнему столу.