В плену у сказки (СИ)

Я потянулась к ней и начала пить прямо из горлышка. Терпкий алкоголь приятно обжег пустой желудок и создал иллюзию смелости, которой у меня не было.

— Хочешь знать правду? — я села прямо на стол и взглянула на Румпеля. — Хорошо, будет тебе правда.

Снисходительная и злая усмешка наконец пропала с лица колдуна, сменившись на безразличие, которое лишь сильнее растравило душу.

— Разве ты способна хоть на что-то, кроме лжи? — спросил он. — Ты всегда была самозванкой.

— Именно. Я не Анастасия, и это не моя… жизнь.

Фея-крестная просто засунула меня в книгу, где вы все — это сказочные герои истории, которая должна закончиться так, как задумала старая ведьма, и последний месяц я делала все, чтобы приблизить конец, заставить Эрика и Эллу пожениться. Но все превратилось в какой-то кошмар. Сначала появился ты и заставил меня хотеть остаться здесь с тобой, потом Золушка оказалась настоящим чудовищем. Сейчас она захватила дворец, пленила Люцифера и, наверное, убила Фею-крестную. И самое жуткое, что сказка никак не заканчивается… И я не знаю, не знаю, что делать.

Эмоции Румпельштильцхена нельзя было прочесть, он слушал меня с таким равнодушием, что я растерянно замолчала, сразу пожалев обо всем сказанном.

— Ты хотела остаться здесь со мной?

Я непонимающе нахмурилась, и он уточнил:

— Ты солгала про вас с принцем?

— Из всего, в чем я призналась, тебя волнует только это?

— Да, я ненавижу, когда мне лгут. Я и так прекрасно знал, что ты из другого мира. Зачем нужно было устраивать тот спектакль? — его взгляд был неприятным и острым.

Я судорожно вздохнула.

— Люцифер в опасности, и если не хочешь помогать мне, так помоги ему. Давай заключим еще сделку? Я согласна на любые условия.

— Никаких больше договоров. Я не буду помогать той, которая играет с моими чувствами. Уходи. Да и кота мне спасать незачем, меня с ним ничего не связывает.

В голове щелкнуло, словно повернулась ручка очередной двери, за которой таилась другая часть меня, та, что гораздо лучше понимала злодеев, потому что мало чем от них отличалась.

— Ну надо же, — я усмехнулась, — спасибо, что напомнил о своей настоящей эгоистичной сути. В нее-то я и влюбилась. Да только и ты тоже полюбил меня не за доброе сердце.

Румпельштильхен нахмурился, а я продолжала:

— Готова поспорить, тебе не нравятся хорошенькие, миленькие главные героини. Ты выбрал меня, потому что видел меня насквозь и знал, сколько гадкого может прятаться в моей душе.