В плену у сказки (СИ)

Значит, он исчез и со страниц.

Эрик неловко переминался с ноги на ногу, когда я перелистывала листы, едва не выдирая их.

— К-красивый блокнот.

— Действительно, — я прижала ставшую бессмысленной книгу к груди и спросила, — Эдуард, у вас никогда не было чувства, что вы сошли с ума? Или вы вдруг пробуждались ото сна и понимали, что по-настоящему жили только во сне, а вернуться туда не можете.

Я бы не удивилась, если бы Эдуард прекратил со мной дальнейший разговор. Подумаешь, какая-то сумасшедшая на улице. Но вместо этого он присел рядом и добродушно спросил:

— Б-бывает, — он вздохнул и потрепал собаку по голове, — знаете, я никогда не с-сходил с ума, но думаю, что реальность всегда лучше, чем мир грез.

Но если вы думаете иначе, то это вовсе не безумие. И у меня бывают времена, когда я хочу забыться сном и сбежать от р-рутины. Но это не значит, что я с-схожу с ума.

— Что у меня просто плохой день, но никак не плохая жизнь, а завтра день будет куда лучше. Поэтому не расстраивайтесь, что бы ни произошло. Я вообще с-считаю, что такие красивые девушки, как вы, совершают преступление, когда не улыбаются.

Я усмехнулась, но вовсе не потому, что мне стало легче. Либо слезы, либо усмешка.

— Не хотите выпить кофе?

— Это вы сейчас не х-хотите. Давайте сделаем так? — он достал из рюкзака карандаш и, забрав у меня блокнот, раскрыл первую страницу. — Вот мой номер. В субботу в семь часов буду ждать вас в одной з-замечательной кофейне. В-вот адрес. Если будет настроение, п-приходите.

Эдик не был сказочным принцем, но в нем скрывалась природная уверенность, какой обладали люди, полностью убежденные в собственном очаровании.

Обычно такие личности меня раздражали, но Эдуард… Я посмотрела на книгу, открытую на первой странице. Может, это начало моей новой истории и возможность изменить жизнь, переписав все с чистого листа? Но будет ли новый рассказ лучше, чем тот, другой и навсегда исчезнувший?

— Договорились? — переспросил Эдуард, смущенный моим молчанием.

Я попыталась увидеть в нем Эрика, моего Эрика, но Эдуард им не был.

А был он всего лишь издевкой, эхом, оставшимся от сказочного друга.

Не нужны мне были чистые страницы.

— Вы всех странных девушек зовете в кофейню?

— А вы разве с-странная девушка?

— Нормальные девушки не рассказывают незнакомцам о своем сумасшествии.

— Значит, вы просто особенная, поэтому я вас и п-позвал, — улыбнулся Эдик, — если у нас в итоге что-то получится, я буду называть нашу встречу судьбоносной, а вас — любовью с п-первого взгляда.