В плену у сказки (СИ)

Не поверите, но мое сердце забилось быстрее, когда я вас увидел.

— Проверьтесь у кардиолога.

Он фыркнул, разочарованный иронией в моем голосе.

— Я вам надоедаю, да?

— Если честно, то я в не настроении общаться.

— Тогда ухожу, но надеюсь, что наша встреча все же с-состоится. Простите, если показался настойчивым, просто у меня никогда не было чувства, что незнакомка, которую я никогда не видел прежде, что-то з-значит для меня, — он говорил просто и открыто, словно между нами сохранялась связь, которая появилась в сказочном мире.

— До встречи, Эдуард, — я кивнула, сильно сжимая книгу, так что на обложке остались следы от ногтей в форме полумесяцев. — Кстати, у вас милая собака.

— Да, Элла такая только на вид, а в душе настоящая волчица.

Мы на прощание улыбнулись друг другу. Паника отступила, сменившись на умиротворенную горечь. Я не сходила с ума, а все произошедшее не было сном, иначе Эдуард бы мне не встретился.

К тому же на моем запястье остались браслеты — нитки, оставшиеся от волшебного клубка, я даже не сразу обратила внимание.

Итак, я выяснила, что Роксана и Женя не были единственными людьми со сказочными двойниками. Возможно, где-то существовали реальная Дризелла, Злая королева и Румпельштильцхен…

Однако нужны ли мне были двойники?

Хотя надежда затеплилась, призрачная и слабая, но достаточно устойчивая, чтобы за нее ухватиться. Пустые страницы, стертая сказка не поставили точку в моей истории.

Следующим же вечером я купила коробку конфет и книгу, чтобы наведаться на день рождения Женькиной тети. Роксана открыла дверь с видом оскорбленным и недовольным, но больше он не внушал мне ужас. Побывав ее сказочной дочерью, я привыкла и научилась видеть не только то, что лежало на поверхности.

— Виталина? Неожиданно. Тебя пригласила Евгения?

— Я ненадолго, — я протянула подарок, — Это вам.

— Что это? — она недоверчиво заглянула в пакет. — Книга?

— История о Питере Пэне, а еще конфеты с коньяком.

— Но как ты?.. — она от удивления прислонилась к косяку, и ее руки начали подрагивать. — Почему именно она?

Я молчала, вглядываясь в эту странную женщину. Всегда суетливая и нервная, она будто бы никак не могла приспособиться к миру, вечно нарушая порядок как и своей жизни, так и чужих. Но она заботилась о Жене, как умела, а иногда даже обо мне, пусть и неловко, в своей манере.

— Мне показалось, что она вам понравится.