В плену у сказки (СИ)

Но, как бы то ни было, у меня появился союзник в этой сумасшедшей сказке. Да, он был котом и вряд ли имел хоть какую-то значимость в игре, устроенной ведьмой…

— Я тебе нужен, — заверил меня Люцифер, — буду твоим проводником и наставником. Тем более ты даже платье надеть нормально не можешь, рыжее посмешище, — он неодобрительно посмотрел на мой наряд, а затем, спрыгнув на землю, посеменил по уже вытоптанной тропинке. — Идем, нужно успеть вернуться до сумерек.

— А что бывает после сумерек?

Люцифер оглянулся и сверкнул глазами.

— Поверь, ты не хочешь этого знать.

В лесу принцы водятся

Всю ночь снился один беспокойный сон — в нем я пыталась выбраться из болота, но склизкие водоросли оплетали руки и ноги, мешали двигаться. Они тянули вниз, заставляя глотать тину. От воды шел смрад, а к черному небу поднимались вязкие пузыри, которые лопались с отвратно громкими звуками.

Берег, как злая насмешка, маячил совсем близко: оставалось всего лишь сделать пару шагов по илу, но… Один лишь шаг требовал столько сил, сколько я бы потратила на пешую прогулку вдоль экватора.

У болота кто-то стоял, размытая бездвижная фигура, чье лицо не удавалось разглядеть из-за мутной воды. Но она состояла из темных, мрачных красок, какие заполонили небо. Выдернув мешающие водоросли, я вырвалась на поверхность, чтобы вдохнуть и увидеть яркую зеленую вспышку.

«Биббиди-Боббиди-Бу»

Я подскочила на кровати и закашлялась, выплевывая невидимую воду. Болотный смрад все еще наполнял легкие, но постепенно выветривался с каждым глубоким вдохом.

Было позднее утро: солнечные лучи освещали вазу с засохшими шестью розами, такими же черными и мертвыми, как небо из сновидения. Я пристально уставилась на цветы, словно ждала от них объяснений. Кровать Дризеллы была пустой, и в комнате кроме меня находился только Люцифер.

— Мр-р, ты наконец просну-улась? — потянулся он и смачно зевнул. — Даже настоящая Анастасия так долго не спала. — его нос вдруг сморщился, а зрачки расширились в два блюдца.

Я поднялась на ноги и подошла к окну, чтобы увидеть солнце на небосклоне. Птицы пели, радуясь погожему дню, который пока не собирался превращаться в кромешный ад, но сердце все равно не успокаивалось.

Люцифер спрыгнул с кровати и, приблизившись, потерся о мою ногу, либо пытаясь ободрить, либо привлекая к себе внимание.

— Не знаю, болото, черное небо, фигура, какая-то ерунда.