В плену у сказки (СИ)

Все это навевало мысли о провинциальной Франции, очаровательной и приветливой.

Наш экипаж остановился у небольшого торгового магазинчика с пестрой вывеской, на которой были нарисованы спицы, пронзающие клубок ниток. Нас встретила миловидная и полнолицая женщина с мозолистыми руками. Услужливо поклонившись, она спросила:

— На чье имя заказывали платья?

— На имя Вэнди Тремейн, — сказала мачеха.

Мы прошли в просторную комнату с большими зеркалами, и швея вынесла два ярких платья: зеленое и красное.

Вот честно, если бы я обернулась советским аляпистым ковром, который раньше вешали на стены, то выглядела бы гораздо лучше, чем в этом платье. Дризелла же, повизгивая, счастливо крутилась в тряпках вырвиглазного зеленого цвета, и это было настоящее насилие над хорошим вкусом.

— Смотрится неплохо, — сказала Роксана, — Анастасия, но мне не нравится твое недовольное лицо, в чем дело?

— Есть другое? — спросила я, пытаясь выбраться из корсета, который выдавливал грудь к шее и больно врезался в ребра.

Швея растерянно посмотрела на меня и пробормотала:

— Но вы же сами выбрали ткань и фасон.

— Простите мою дочь, — Роксана поднялась и положила руку на мое плечо, предупреждающе сжав его, — она у меня в последнее время капризничает.

— Лучше уж голой идти, чем в этом.

— Ты что, полоумная? — спросила Дризелла.

— Или вообще не идти, — я отодвинулась от мачехи, потому что ее тяжелые духи с ароматом роз, пробрались через нос в голову и начали сверлить мозг.

Идея не идти на бал показалась очень заманчивой, потому что там мне делать было нечего, ну кроме как держать свечку над принцем и Золушкой.

Швея забрала у меня красные тряпки, которые можно было смело отправлять на родео, и растерянно на них посмотрела, не зная, куда девать.

— Перед балом почти все разобрали, и чем вам не нравится это? Может, жмет в талии?

— Нет, просто в таком наряде только в бордель.

Дризелла ахнула, а Роксана поджала губы, побледнев.

Швея же, на удивление, понимающе улыбнулась и из-за морщин стала похожа на сказочную добродушную старушку.

— Осталось одно платье, самое простое, но думаю, оно покажется вам тусклым.

— Да, — согласилась я сразу же, — несите.