В плену у сказки (СИ)

— Только не рассказывай больше никому, что мы находимся в сказке, — посоветовал Люцифер.

— Потому что кто-то несомненно захочет, чтобы она не заканчивалась. Возможно, избавится от Золушки. Без нее же конец не наступит.

— Я не совсем понимаю.

— Ну что ты не понимаешь? — Люцифер недовольно взмахнул хвостом. — Сама ведь утверждаешь, что этот мир создан только для тебя, а что будет, когда ты уйдешь? Мы все исчезнем? Вдруг ты кому расскажешь, а этот кто-то испугается, что может… мр-р-р погибнуть?

Люцифер говорил дельные вещи, а я ведь даже не задумывалась о судьбе сказочных персонажей.

Они же не были живыми — так, просто выдумки, декорации. Но на самом деле на их месте я бы сделала все возможное, чтобы помешать сказке закончиться.

— А как же ты? Ты сам не боишься исчезнуть?

— Уверен, что не исчезну, — деловито заявил кот, — слишком уж я хорош, чтобы не существовать. И давай уже собирайся, скоро приедет карета. Знаешь, теперь я убедился, что ты не Анастасия. Она бы ни за что не надела такое мр-р… одеяние.

В нем ты похожа на моль. Или на мышь.

— Да что ты понимаешь в нарядах? — я отмахнулась от него. — А ну брысь отсюда.

Настроение было совсем не сказочным. Меньше всего хотелось ехать на какой-то дурацкий бал. Но оставаться дома тоже было рискованно, потому что ход сюжета в этом случае мог пошатнуться.

В оригинале Дризелла и Анастасия уехали, а Золушка осталась одна и дождалась Фею-крестную, которая исполнила ее мечты.

Пусть все так и сложится.

Роксана помогла мне одеться и причесаться.

Она молчала и отчего-то казалась печальной: опять черное платье, которое блестело синевой. Я все-таки не сдержалась:

— Почему вы до сих пор носите траур?

— Когда вдовы отказываются от траура, значит, они готовы снова выйти замуж.

Я не знала, сколько лет прошло со смерти отца Эллы, но, насколько мне было известно, Золушка осталась сиротой совсем ребенком.

— Ты так сильно любила отца Золушки?

Роксана засмеялась и даже похлопала меня по плечу, довольная шуткой.

— Этого мерзавца Тремейна? Нет, конечно.

Я любила только раз в жизни, и то в далеком прошлом, почти в детстве.

— И что стало с этой детской любовью? — я видела в зеркале ее лицо, которое, словно издеваясь, напоминало Женькино. Наверное, в реальном мире подруга и мама сошли с ума в поисках меня.

— Я решила повзрослеть, а мой милый Питер навсегда остался потерянным мальчишкой. Траур я ношу по ушедшей юности, Анастасия, все просто.

— Вряд ли здесь хоть что-нибудь может быть простым.