Чуть помедлив, Романова все-таки подцепила резинку трусов и сняла их. Довольно улыбаясь, Бушин ходил вокруг нее, рассматривая прелести женского тела. Обнаженная Ирина не шевелилась, внутри все дрожало в ужасе ожидания продолжения, которое в следующую секунду настигло ее.
— Погладь себя, — вкрадчиво произнес Адольф Михайлович, проверяя, насколько хватит ее покорности.
— Что? — переспросила Ира, не веря своим ушам.
— Да бросьте, ваша честь, покажите мне, как вы удовлетворяете себя сами, — Гитлер заводился от своих собственных приказов.
Щеки Иры в момент вспыхнули румянцем. Бушин упивался ее наивностью и уже предвкушал, как будет заставлять ее преодолевать себя, шаг за шагом, но она не стала спорить. Взяв себя в руки, Романова глубоко вдохнула и попыталась вспомнить всю ту скудную информацию о самоудовлетворении, которую знала. Не придумав ничего нового, Ирина положила ладони на свою грудь, принявшись нежно поглаживая то одну то вторую.
— Ниже, — приказал Адольф, не сводя с нее взгляда.
Нервно сглотнув, Ира скользнула рукой по животу вниз и, чуть раздвинув ноги, прикоснулась к внутренней стороне бедра.
Гладила свое тело, но не чувствовала ровным счетом ничего, она будто была не здесь. В душе творился хаос, но ее взгляд оставался отстраненным и безучастным.
Бушин буравил ее глазами и злился — не так он себе представлял сегодняшнюю встречу. Не выдержав, он стремительно преодолел расстояние между ними и, взяв Романову за подбородок, заставил посмотреть на него. Ирина ликовала, видя, как он бесится.
Ей все же удалось выиграть этот раунд.
— Не играй со мной, — гневно предупредил он, сжав пальцы еще крепче. — Я вижу тебя насквозь.
Продолжая одной рукой держать Иру за голову, вторую он положил на ее грудь. Волна омерзения прокатилась по телу, заставив кожу покрыться мурашками, но Романова никак не отреагировала, не отрывая взгляд.
Скрипнув зубами Гитлер сильно сжал ее грудь и, оттянув сосок, заметил, как Ира побледнела, но не пошевелилась. Ухмыльнувшись, он отпустил ее подбородок и скользнул рукой вниз по животу.
Ирина рефлекторно сжала бедра, не позволяя Бушину прикоснуться к самой интимной части тела. Но он лишь выразительно посмотрел на Романову, после чего она сомкнула руку так, что побелели костяшки пальцев, а ногти больно впились в ладонь, и послушно развела ноги в стороны.
Шершавыми пальцами он провел по нежной коже ее промежности, неторопливо ощупывая каждую складку. Карелина задрожала и, чтобы не потерять контроль над собой, резко зажмурилась.
