Он сам не понял, каким образом, но волна щемящей нежности заполнила его сердце. От новых, никогда ранее не испытанных чувств перехватило дыхание. В этот момент для него не существовало ничего больше, кроме этой женщины. Вдруг захотелось прижать ее к себе, заслонив от всей этой грязи, унести, спрятать. Но Тимур осознавал, что происходит, и это отрезвляло. Бросив взгляд на главный корпус, он отчетливо увидел фигуру в окне; это еще раз доказывало, что за ним наблюдают, и, возможно, Ира — это его проверка.
— Я сейчас сниму скотч.
Ты только не ори, ладно?
Вкрадчивый голос с чувственной хрипотцой обволакивал, умолял довериться, обещая покой и умиротворение. Мелкие мурашки пробежали по ее спине.
Ирине не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Мужчина одним движением сорвал скотч с ее губ. Резкая боль обожгла нежную кожу, заставив ее вскрикнуть. Затем он развязал узел и снял веревку, туго стягивавшую руки, и она с удовольствием потерла онемевшие запястья.
— Ну вот, так лучше? — спросил он и улыбнулся.
Ира ничего не ответила. Привыкнув к свету, перестала щуриться и посмотрела на своего спасителя. С вызовом. Как амазонка, готовая к бою.
— Вставай, — скомандовал он и снисходительно протянул ей руку.
Ирина ощутила, как гнев закипает внутри. Ей порядком надоела вся эта ситуация: какой-то самоуверенный тип наглым образом пытается подчинить ее себе. Вместо того, чтобы протянуть руку в ответ, она плюнула в лицо своему обидчику.
На несколько секунд повисла тишина, будто кино поставили на паузу; затем Ирина услышала громкий шлепок и упала на землю, машинально схватившись за щеку.
Как ни странно, боли она не чувствовала, лишь непонимающе взглянула на стоявшего над ней мужчину.
Глава 3
Московская область. БО «Васильки»
— Вставай, — скомандовал Громов и протянул руку. Ему нестерпимо хотелось ощутить тепло ее нежной кожи. Но, отвлекшись, он слишком поздно заметил, как изменился ее взгляд, и просто не успел ничего предпринять. Мерзкое чувство разочарования заполнило душу.
Эта выходка вернула с небес на землю, напомнив о том, что он слишком размечтался. Как ни странно, Тим не разозлился, а даже в какой-то степени понял ее, только принять не мог. Или не хотел.
«Какая же ты дура!» — обреченно подумал он, прекрасно осознавая возможные последствия ее поступка, и, мельком взглянув на окно кабинета управляющего, вытер лицо рукавом.
Как Тимур и предполагал, этот инцидент не остался незамеченным — за происходящим внимательно наблюдали.
