— Он подтолкнул спутницу вперед. — Это срочно, — уточнил на всякий случай.
— Я так и поняла, раз уж ты сам соизволил явиться. Через часок приходи, все готово будет, — заверила Юля и, ослепительно улыбнувшись, встала. — А ты переодевайся, вон там, за ширмой, найдешь все необходимое, а свою одежду давай сюда, тебе она больше не понадобится, — обратилась уже к Ире.
Та находилась в какой-то прострации, словно наблюдала за собой со стороны. Она больше не сопротивлялась — попросту не видела в этом смысла. Разумно решила поберечь силы и механически делала все, что ей говорили: переоделась в однотонный халат и, аккуратно сложив свои вещи, вышла из-за ширмы.
Громов все еще был в кабинете и мило беседовал с медсестрой. Ира посмотрела на него в робкой надежде на то, что он не уйдет. С Тимуром ей почему-то было не так страшно, она явно ощущала, как нарастает желание спрятаться за его широкую спину и, закрыв глаза, ждать, когда этот кошмар закончится. Но он молча забрал ее одежду и, даже не удостоив взглядом, направился к двери.
— Через час пришлю кого-нибудь…
— Тимур! — окликнула его Юля. — Чего там Карина твоя?
— Нашли, — обернувшись, бросил он и вышел из кабинета, оставив женщин наедине.
Москва. ОВД «Гагаринский»
Прошлый вечер выдался тяжелым — после полученной информации от Прохорова Стасу нужно было как-то привести мысли в порядок и смириться с тем, что ситуацию уже не изменить. Пить в одиночку он не любил, поэтому, позвонив лучшему другу Олегу Стрельцову, Дымов заехал к нему.
Две бутылки виски, затем еще одна, и незаметно вечер перетек в утро. В отдел Стас приехал к только к обеду. Адская боль, разрывавшая голову на части, неприятное ощущение в подложечной области окончательно выбили из колеи. Войдя в здание, он кивнул младшим по званию сотрудникам в знак приветствия, пытаясь сохранять невозмутимое выражение лица. Но тут же резко остановился и внимательно посмотрел в сторону дежурки. Нахмурив брови и несколько раз тяжело моргнув, недоуменно уставился на женщину, которая стояла к нему спиной.
Легкий бежевый плащ, волнистые каштановые волосы, собранные в прическу.
«Глюки, что ль?» — моментально промелькнула мысль, и он подошел ближе, прислушиваясь к разговору. Этот голос он сразу же узнал, и сомнений больше не осталось — перед Стасом была та самая женщина, которую вчера чуть не задавил. Он почему-то был уверен, что дамочка, униженная и оскорбленная, непременно собиралась писать на него заявление.
