Радость от маленькой победы над Бушиным быстро потухла, и душу заполнила тоска. Но даже осознавая, насколько это неправильно, Ирина ничего не могла поделать — мысленно все время возвращалась к Тимуру, лелея в своем сердце те скудные воспоминания о нем, которые имела. Она скучала по нему, не находила себе места и ждала его прихода, пусть хотя бы для того, чтобы отвести ее на очередную пытку. До невозможности хотелось увидеть Громова, забыться в его сильных руках, вдохнуть до боли знакомый запах. Романова нервно кусала губы, посматривая на закрытую дверь.
Ожидание затягивалось. Тим будто стоял около ее комнаты и чего-то ждал. Наконец щелкнул замок, и дверь открылась.
— Тимур, — не сдержавшись, воскликнула Ира, тут же шагнув навстречу, но, увидев его серьезное лицо, остановилась. — Что случилось?
Он не ответил, лишь смерил ее тяжелым взглядом и закрыл дверь на ключ.
Нехорошее предчувствие зародилось где-то в глубине души, и Ирина интуитивно отошла назад.
— Нам надо куда-то идти? — она предприняла еще одну попытку узнать правду, с опаской глядя на вошедшего мужчину.
Тяжело дыша, Громов силился унять внутреннюю панику. Он боялся посмотреть на Иру, боялся передумать, вся его уверенность рассыпалась, как карточный домик. Огромные голубые глаза смотрели на него так мягко и доверчиво, что Тимур на секунду растерялся, но все же смог взять себя в руки.
«Не справишься, отдам Гриневу, пусть он разбирается», — до сих пор звенели в голове слова Бушина, встретившегося ему утром в коридоре, Тим знал, что отступать ему некуда.
Мысленно сосчитав до десяти, Громов внутренне напрягся, запирая сердце на замок, и постарался убить в себе все ненужные эмоции."
"— Нет, — грубо бросил он, сжимая руки в кулаки. Он смотрел поверх Ирины, взгляд его оставался жестким и серьезным.
Романова вглядывалась в его непроницаемое лицо, ища в нем хоть что-то знакомое, но перед ней был другой Тимур, дикий и опасный. Она совсем не знала его и не хотела узнавать.
Он пугал ее своей холодностью и отстраненностью.
Больше не медля не секунды, Тим снял с себя футболку и, кинув ее на кровать, направился к Ире, намереваясь поскорее покончить со всем этим. Непоколебимая решимость сквозила в каждом его действии.
Ирину охватил страх, крик замер где-то в горле, а тело покрылось мелкими мурашками. Она, не понимая, что происходит, попятилась от Громова назад, но вскоре уперлась в подоконник. Тимур стремительно приближался.
