Душа билась раненой птицей, изнывая под гнетом несправедливости. Невольно сравнив этот поцелуй с тем, как ласкал ее Громов, Ирина готова была завыть. Она так упорно стремилась стереть его из памяти, заменить другим, думала, что это просто, а на деле оказалось невыносимо. Кожа вспыхнула огнем, а губы будто онемели. Горечь измены, ее измены, проникала в каждую клеточку тела.
Неужели нужно было опуститься на самое дно, чтобы осознать, что она не сможет переступить через себя и забыть Тимура, что принадлежит только ему, и ничто не в силах изменить это.
Ира будто прозрела, попробовала отстраниться. Бушин не держал ее и с легкостью выпустил из своих объятий. Романова поспешила заглянуть ему за спину, туда, где несколько минут назад стоял Громов, но коридор был пуст. Тупая боль сдавила грудь, сейчас она отдала бы что угодно, лишь бы он не видел этого.
— Что-то не так? — поинтересовался управляющий, проследив за взглядом Ирины. Эта женщина сумела пробудить в нем сильное желание.
Если бы не срочные дела, он послал бы все к чертям и заперся с ней у себя в комнате.
— Нет, все в порядке, — грустно отозвалась женщина и, посмотрев на Адольфа Михайловича, попыталась улыбнуться.
— Вам не понравилось?
— Мне не было неприятно, — честно, как он того и требовал, ответила Ира.
— Уже хорошо, — заметил Бушин, довольно ухмыльнувшись. — Мне пора, увидимся в понедельник.
— Счастливого пути, — вежливо пожелала Романова, мечтая поскорее остаться в одиночестве.
— Спасибо, пойдемте, я провожу вас.
Она кивнула и пошла вслед за Гитлером. Чем ближе они подходили к бару, тем больше Ирина нервничала — боялась встречи с Громовым, не знала, как посмотрит ему в глаза. Ей было безумно стыдно за все, начиная с этого несчастного платья и заканчивая позорным поцелуем с управляющим. Тимур, наверно, сильно разочаровался в ней.
В кого она превратилась? Когда успела стать такой глупой и безответственной? Она — Ирина Романова, всегда думающая головой, строящая всевозможные логические цепочки.
Никогда не слушала сплетни и слухи, доверяя лишь проверенным фактам и вот сейчас, поддавшись сиюминутным порывам, самолично смешала себя с грязью. Опустилась до уровня продажной девки…
Ира твердо решила найти Громова и поговорить с ним, как хотела изначально, объяснить все, рассказать правду. Она знала, что теперь он, скорее всего, презирает ее, но должна была постараться исправить то, что наделала."
"Москва.
