Она билась в его руках, не зная, как себя вести, как прекратить эти издевательства. Мира была уверена, что Максим — извращенец и вытворяет с ней какие-то ненормальные вещи. Ощутив, как его пальцы сдавили ее сосок, она нервно закусила губу, чтобы не разрыдаться.
Золотов, находясь под действием алкоголя, не замечал ничего вокруг. Он даже не сомневался в том, что Мирослава хочет его не меньше, чем он ее. Наконец, вдоволь наигравшись с ее телом, Макс выпустил свою жертву из объятий и, вернувшись к креслу, взял бокал.
Московская область. БО «Васильки»
Заметив Громова, Ирина замерла и внутренне содрогнулась — столько презрения и брезгливости выражал его взгляд. Единственным желанием было накричать на Тимура, сказать, что он не имеет права так на нее смотреть, но Романова быстро взяла эмоции под контроль и приняла единственно правильное для себя решение.
— Я не против, — ответила она и сразу же ощутила, как рука управляющего скользнула по ее шее.
В следующую секунду он прижался к ее приоткрытым теплым губам, ласково поглаживая и постепенно углубляя поцелуй.
Ирина знала, что Громов смотрит, нутром чувствовала его прожигающий насквозь взгляд. И именно это толкало ее вперед: злость на Тимура и желание больнее ужалить его заставляли отвечать на безвкусный поцелуй.
Романова расслабилась, разрешив Бушину полностью завладеть ее волей, перехватить инициативу. Но он не спешил, трепетно наслаждался ее нежными губами. Наконец получив то, чего так страстно желал, Гитлер не был разочарован, давно забытые ощущения просыпались в нем с новой силой.
Он не питал пустых надежд в отношении Ирины, но сейчас она дарила ему настоящее блаженство. На пару минут он стал обычным человеком, просто мужчиной, и в его руках была просто женщина, живая и желанная. Адольф не стремился сломить ее своей страстью и напором, наоборот, ласкал медленно и нежно, словно преподавал урок. Его язык бережно переплетался с ее языком, ненадолго выскальзывал и вновь проникал внутрь, продолжая двигаться в понятном только ему направлении.
Слегка массируя затылок ладонью, второй рукой гладил спину, медленно спускаясь вниз.
Бушин умел целоваться и отлично знал, как сделать женщине приятно, но Ира не испытывала абсолютно никаких эмоций, ей не было противно, но и удовольствия она не получала. Романова честно пыталась отдаться ему, забыться в его руках, но тело отказывалось подчиняться новому хозяину, отчаянно протестуя против чужих прикосновений.
