Громов решил выйти на улицу, подышать свежим воздухом, но голоса, раздавшиеся где-то рядом, заставили сменить направление. Свернул за угол и увидел Бушина с Романовой. Стараясь оставаться незамеченным, прислонился боком к стене и скрестил руки на груди. Он не слышал, о чем они говорят, но видел, как напряженно Ира осматривается по сторонам.
Московская область. БО «Васильки»
Золотов, как завороженный, следил за грациозными движениями девушки. Ее изящные бедра плавно покачивались в такт музыке, распаляя огонь его страсти.
Он хотел ее, с каждой секундой все больше, но намеренно растягивал предвкушение, ждал, когда все чувства достигнут максимума, чтобы испытать наивысшее удовольствие.
Мирослава была рада этой небольшой передышке, позволившей ей собраться с силами. Как ни пыталась она представить, что будет дальше, ничего не получалось. Все ее познания о сексе были скудны — Мира почему-то никогда не интересовалась этим таинством между мужчиной и женщиной. Конечно, она знала, откуда берутся дети, но никогда не рассматривала эту тему подробно.
Для нормальной жизни в социуме ей вполне хватало информации из школьного курса биологии, но сейчас девушка очень жалела, что не изучила этот предмет детальнее.
Инга рассказала, что в первый раз больно будет в любом случае, но насколько — оставалось загадкой. Она же дала обезболивающую гель-смазку, которой Мирослава воспользовалась заранее, однако, сработает это или нет, никто не знал.
Еле живая от страха, она танцевала, как могла.
Практически не слыша мелодию, Мира сбивалась с ритма и путалась в ногах, но ей было все равно — она не преследовала цель понравиться своему мучителю.
Налив очередную порцию алкоголя, Максим присел в кресло.
— Сними платье, — спокойно проговорил он и отпил из бокала янтарную жидкость. Девушка остановилась и умоляюще посмотрела на него. Макс с легкостью выдержал ее взгляд и твердо повторил: — Снимай.
Облокотившись на спинку, уютно вытянул ноги и продолжил просмотр своего индивидуального шоу.
Несколько долгих секунд Мирослава сражалась с собой. Щеки ее моментально вспыхнули от смущения: она стеснялась раздеваться даже при маме, не то что при незнакомом мужчине. Но хищный взгляд Золотова не давал надежды на спасение. Трясущимися руками Мира расстегнула молнию на платье и поочередно стянула рукава, стараясь прикрыть полуобнаженную грудь, затем нерешительно подтолкнула ткань вниз, позволив ей упасть к ногам.
