Шумно выдохнув, он сел в постели и окинул взглядом комнату: все лежало на своих местах, одежда Елены была не тронута. Это несколько успокоило его, но тревожные мысли сменились растущим негодованием. Почему он должен просыпаться в одиночестве? Впервые Хабаров привел в свою спальню женщину и хотел, чтобы это утро стало особенным. Но Зимина лишила его даже возможности насладиться ею сонной, прикоснуться к обнаженному телу, сжать в объятиях и запечатлеть на губах нежный, тягучий поцелуй. И он не намерен был оставлять эту ситуацию без внимания.
Откинув одеяло, Алексей встал с кровати и вышел из комнаты, но сразу же остановился. Елена стояла к нему спиной и, глядя в окно, разговаривала по телефону.
— Ты думаешь, писала не она? А номер тогда откуда?
Она заправила прядь за ухо.
— Стас, мне нужен результат. Узнай все, что сможешь.
Слишком сексуальная в его рубашке: стройные бедра, пышные огненные волосы, переливающиеся в солнечном свете. Грациозная, как дикая пантера. Черт, как же заводила его эта рыжая бестия.
Какого хера она разговаривает с каким-то Стасом вместо того, чтобы страстно отвечать на требовательные поцелуи? Эту вопиющую несправедливость нужно было срочно исправлять.
Хабаров подошел к ней вплотную и, окутав ее крепкими объятиями, запустил руки под рубашку. Она вздрогнула от неожиданности и поспешила завершить вызов:
— Все, я больше не могу говорить, — протараторила Зимина и обернулась.
Не успела она возмутиться, как Алексей накрыл ее губы своими и, воспользовавшись ее замешательством, скользнул языком в глубину рта.
Ей больше ничего не оставалось, кроме как принять его правила и сдаться напору властных рук.
Насытившись вкусом ее манящей кожи, Леша чуть отстранился, но из объятий не выпустил.
— Хабаров, а тебя в детстве не учили, что подслушивать чужие разговоры неприлично? — приведя в норму дыхание, поинтересовалась Елена и игриво вскинула бровь. Она практически не переживала из-за того, что Алексей услышал часть ее разговора с Дымовым.
Ведь если бы он что-то заподозрил, это сразу стало бы заметно.
— А оставлять меня одного в холодной постели, по-твоему, прилично? — вопросом на вопрос ответил Хабаров и нахмурился, всем своим видом выражая недовольство.
— Какие мы сердитые, — передразнила Лена и, проведя рукой по его волосам, обняла за шею.
— Ты даже не представляешь насколько.
Зимина лукаво улыбнулась и, поднявшись на носочки, чмокнула его в губы. Но желаемого отклика не получила.
