Мирослава рассказывала про свое горе, про Золотова и первую ночь, но Ирина, погрузившись в раздумья, почти ничего не слышала. Биение сердца гулом отдавалась в ушах, она улавливала лишь обрывки фраз, но этого хватило, чтобы понять: что Громов с Мирой не спал. Еще одно несправедливое обвинение в его сторону… Как же она была слепа и глупа. Почему не захотела просто поговорить с ним, выяснить все спокойно? Зачем довела ситуацию до абсурда? Мучительно стыдно и гадко.
— Милая моя, — мягко произнесла Инга, когда Мирослава закончила делиться подробностями.
— Он не сделал с тобой ничего ужасного, миллионы людей в мире занимаются этим ежедневно. Это называется секс. Просто он, видимо, не знал, что ты совсем неопытна. Ты ему сказала?
— Нет.
Романова задумалась над словами Инги. Интересно, почему она не входила в состав этих миллионов? Ее сексуальная жизнь была скучной и однообразной. Кирилл, по натуре своей законченный эгоист, получив удовольствие, поворачивался на бок и засыпал, совершенно не задумываясь о потребностях жены.
С оральным сексом дела обстояли еще хуже. Ира его не любила — не понимала прелести облизывать чужие половые органы, но мужу это нравилось, поэтому временами она уступала настойчивым просьбам и мужественно терпела у себя во рту его член. Кир же никогда не отвечал ей взаимностью, считая подобного рода ласки неприемлемыми для мужчины, а Ира никогда и не просила, смущаясь при одной только мысли об этом.
— Ну вот, в следующий раз обязательно скажи.
— Следующий раз? — Мира наивно полагала, что все ее мучения завершились.
Она просто не готова была встретиться с Максимом еще раз.
— Конечно, он будет приезжать время от времени и заниматься с тобой сексом, — спокойно пояснила Томилина.
— Нет, только не это…
— Дурочка, радуйся! Лучше один Золотов, чем десяток таких уродов, — она показала раны на своем теле.
Мирослава в ужасе отшатнулась.
— Кто это с тобой сделал?
— Один клиент."
"Ира зажмурилась, пытаясь заглушить их голоса в своей голове, но невольно все равно возвращалась в красную комнату.
Хищный оскал Шевцова, мерзкие касания его рук, губ, языка…
— Ну хватит, пожалуйста! — не выдержала она и, сев на кровати, зажала уши руками.
— Ир, ты чего? — удивилась Инга.
— Не могу больше слушать, извините. Пойду лучше в душ схожу, — пробормотала Романова и скрылась в ванной комнате.
— Что это с ней? — поинтересовалась Мира.
— Видимо, не только у нас с тобой ночь не заладилась…
Москва.
