Чувствовал ее, как себя, знал, что она на грани, и нарочно изводил своими действиями: мучительно медленно выходил и порывисто вонзался в нее на всю длину.
Судорожно хватая ртом воздух, Ира еще пыталась остаться в этой реальности, но сумасшедшие искрометные впечатления все стремительнее затягивали ее в туман неземного блаженства.
— Прости, — еле слышно прошептал Громов, несильно покусывая мочку уха, и, отстранившись, выпустил ее ладони из рук.
Романова недоуменно захлопала глазами. Она не способна была нормально мыслить и не понимала, почему Тим остановился.
А он, переведя дыхание, обрушился на нее всей силой своего желания, резко ворвавшись в тесное лоно. Ирина непроизвольно вскрикнула и прогнулась в спине, уступая его напору. Громов надежно прижимал ее к себе, яростно сминая податливые губы. Дыхание смешалось, сердца стучали в унисон. Тела будто плавились от неистового огня, ярко полыхавшего в душах.
Ира рефлекторно двигала бедрами навстречу Тимуру, увеличивая глубину проникновения. Все мышцы были напряжены настолько, что их начинало сводить сладостными судорогами, организм наполнялся неукротимой энергией, способной разрывать на части, но Ирина уже не могла остановиться, желая окунуться в это безумие с головой.
Громов глухо и хрипло рычал, с каждым последующим толчком ускоряя темп. Крепко прижимая Иру к себе, он рвано вдалбливался в ее податливое женское тело, слегка потряхивающееся в любовной лихорадке. Окутанная облаком эйфории, она больше не в силах была управлять собой, целиком и полностью принадлежала Тимуру, а он, как умелый кукловод, умышленно подводил ее к краю пропасти.
Несколько выверенный толчков, и мир ее замер. Протяжно застонав, Ирина взлетела к небесам и рассыпалась на миллиарды атомов. Множество разноцветных вспышек полыхали в сознании, а кости приятно ломило от перенапряжения. Коснувшись высшей точки удовольствия, она так же стремительно вернулась обратно на землю и, шумно выдохнув, словно очнулась ото сна.
Ощутив, как мышцы ее лона ритмично сокращаются, Громов стиснул зубы и продолжил движение, упиваясь ее оргазмом и помогая ей продлить этот головокружительный момент блаженства.
Как только Ира обмякла в его руках, Тим наконец позволил себе окунуться в нирвану. Войдя до самого основания, он, что было сил, стиснул ее в объятьях и излился внутрь. Такого фееричной разрядки Тимур никогда не испытывал, все чувства обострились до невозможности, болезненно отдаваясь в каждой частичке тела.
