В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Но Смерть щёлкнула пальцами, и я потеряла сознание.

Меня трясли! Кто-то безбожно тряс моё тело и при этом не говорил ни слова. Совершенно некстати вспомнился мультик "При-при-приехали" про трех лягушат путешественников. Вот примерно так я себя сейчас и чувствовала. Нет, ну как так можно с умершим человеком? Точно! Я же умерла, значит тела нет и тряски быть не может. От воспоминаний распахнула глаза и… Что это за дрянь перед глазами? Передо мной было что-то светлое, что загораживало весь обзор. Пару раз моргнула, прежде чем поняла: первое — это оказалось белой кружевной вуалью, что закрывала мне лицо; второе — на мне было пышное белое платье; и третье — я не могла пошевелиться, тело не слушалось.

Паника накатила от осознания последнего, а следом вспомнились слова старушки в черном: “Есть у меня одно тело, оно живое, души в нем нет”, — похоже тут не только души нет, но и тело не дееспособно. Да и тряска была от того, что меня, привязанную к коляске, катили по мощёной булыжниками мостовой. Колеса явно были без амортизаторов, поэтому трясло нещадно.

Хорошо хоть зубы не клацали, а то бы язык себе откусила ненароком.

При очередной неровности голову мотнуло, и я увидела куда меня везут. Что там ещё говорила Смерть? “Другой Мир” и “второй шанс”, да, что-то такое. Это точно был другой мир, у нас нет таких величественных и монументальных построек. Даже в Европе, в этом я уверена. Храм! А это точно был Храм, никаких сомнений. Да и других мыслей не могло прийти в голову, настолько это было величественное строение.

Храм возносился ввысь, теряясь где-то в облаках. Это была смесь готики с её тяжёлыми, большими и высокими зданиями, и лёгкой невесомой, мистической притягательностью. Со стрельчатыми окнами и ажурными нишами, а также барокко с его изгибами, скульптурами и общим ощущением пирожных со взбитыми сливками. Возможно, тут был и Ампир, помпезный и пафосный. Жаль, я все-таки не архитектор и оценить феерию стилей и эпох не могла.

Он производил величественное, завораживающее, какое-то мистическое и в то же время гнетущее впечатление.

Хотелось встать на колени и молиться или бежать от него без оглядки. Больше всего поражала необычная двойственность, словно здание разделили ровно пополам, так как одна его половина была абсолютно черной, а вторая светилась чистым белым светом. Возможно именно это сочетание инь и ян так давило и угнетало.

Коляску со мной неуклонно катили по мощёной дорожке прямо к открытым настежь двустворчатым дверям.