Выясняется, что в тот злополучный день Панченко выехала на линию, не имея на машине правого стеклоочистителя. Стекло запотело, покрылось брызгами. Это мешало видеть как следует дорогу. Но Галине было все равно. Она даже тряпкой стекло ни разу не протерла. Такой безразличной, равнодушной к шоферским обязанностям была она и раньше.
— Пытались ли вы делать ей замечания? — спрашивает Агурьянова у начальника колонны, выступающего на суде в качестве свидетеля.
— А как же! Только характер у нее, товарищ судья, такой — мимо ушей все пропускает.
Дали ей машину, которая лишь недавно вышла из капитального ремонта. На такой машине другой бы шофер ездил и ездил. А у Панченко какой уход за машиной? Никакого! И сейчас машину хоть снова в ремонт отдавай.
За пять лет Панченко сменила шесть мест работы. Была портнихой, воспитательницей в детском саду, а в последнее время — шофером. Только нет у нее горения на работе. Равнодушна Галина ко всему. «Шофером больше не буду», — бесстрастно заявляет она суду. «А кем же?» — спрашивает Агурьянова.
«Еще не решила».
Судебное следствие закончено. Агурьянова вместе с народными заседателями удаляется в совещательную комнату. Пока она будет выносить приговор, зайдем еще в один зал.
Здесь слушается большое и сложное дело. И продлится оно не один день. Только свидетелей пятнадцать человек. А подсудимых пятеро. И все они, кроме одного, — подростки.
Что сделали эти несовершеннолетние ребята? Почему пришлось взять их под стражу, посадить на скамью подсудимых? Они совершали кражи.
Похищали все, что под руку подвернется. Например, проникли в ночное время на завод «Ленэмальер», предварительно перепилив ножовкой металлическую решетку на окне, и похитили в цехе части от зажигалок, алмазы. В кабинете директора захватили образцы выпускаемой заводом продукции — портсигары, значки. В раздевалке одна из работниц оставила халат: воришки обшарили и его, нашли в кармане флакон духов и тоже взяли.
В клубе Октябрьского тепловозоремонтного завода они похитили электрогитару, в Ленинградском мореходном училище — телефонный аппарат, в столовой Кислородного завода — папиросы, шоколад, в мастерской комбината Главного управления торговли — дрели и сверла.
В каком-то месте взяли мопед...
Судит подростков Валентина Ивановна Борисенко."
"У каждого судьи свой стиль, свой «почерк». Один, может быть, чрезмерно строг, другому, наоборот, всех жалко, даже посадить какого-нибудь пьяницу за решетку. Третий не любит торопиться.
