Он сделал шаг вперед и, не выпуская из рук винтовки, повалился на занесенную снегом тропинку.
21
Первый выстрел был меток. Виктор Лоди недаром учился стрелять без промаха. На расстоянии 25 метров он мог всадить из пистолета шесть пуль подряд — одну за другой — в крошечный кружочек мишени.
Но сейчас что-то случилось с ним. Рука Виктора дрогнула. Пуля пролетела, не задев Мотылькова.
Дальше стрелять было неразумно. Наверное, и так выстрелы привлекли внимание. Надо уходить.
Пятясь, Виктор отступал за деревья. Он не сводил глаз с пограничника, и было удивительно: почему тот не стреляет? А, все понятно! Они хотят захватить его живьем.
Ну, нет, это им не удастся. Еще один шаг, другой — и он снова скроется за белой сеткой снега, за деревьями, за кустами. Он не дастся им в руки. А если его разыщут с собаками, он сам себя уничтожит.
Он провел рукой по лбу. Лоб был весь мокрый. Пот струился по лицу, скапливался на верхней губе.
Все тело Виктора было в испарине.
«Как бы не простудиться», — машинально подумал он.
И тут пограничник, проявив необычайную живость, рванулся вперед. Двумя прыжками он настиг Виктора, схватил его за руки, чуть выше кистей, и стал их выворачивать. Виктор вынужден был разжать пальцы и, чертыхаясь, выпустить оружие. Пистолеты упали на землю. Оскалив зубы, Виктор прыгнул на Мотылькова. Тот свалился, но, падая, увлек за собой и противника.
Так, вцепившись друг за друга и тяжело дыша, Мотыльков и Виктор перекатывались по снегу, утаптывая и приминая его. Несколько секунд они боролись молча, и то один оказывался наверху, то другой.
И вдруг Виктор, который уже начал было одолевать Мотылькова, почувствовал, как чьи-то сильные и твердые руки обхватывают его сзади. Выпустив Мотылькова, он повернулся и увидел перед собой молодого солдата. Это был Красихин. Потеряв на мгновение сознание — пуля ожгла ему щеку, — Сергей, очнувшись, мигом встал и бросился на помощь Егору.
Виктор понял, что дальнейшая борьба бесполезна. Он прекратил сопротивление. Его подняли с земли. Он стоял, опустив голову. Ненависть душила его. Ненависть и бессильная злоба.
А вдали за деревьями уже показались люди. Это спешили наряды с соседних участков, бежала с заставы тревожная группа во главе с лейтенантом Гусевым."
