Так что же все это значит? Выходит, в доме была засада? Следовательно, Эльфрида обманула его? Она предала его?
Встретилась бы она ему теперь! Он бы ей показал. Теперь бы она не ушла от расплаты. С каким бы наслаждением обхватил он ее горло своими крепкими пальцами.
Эта тварь, наверное, сейчас смеется над ним. Продала свою душу и совесть. Сидит теперь под крышей, сытая, в тепле, а он, Виктор Лоди, должен пробираться по лесу, дрожа от холода, оглядываясь, прячась за деревьями и кустами.
Он должен бояться всего. Даже собственной тени.
Что он — волк? Или какой-нибудь другой хищный зверь? Он, Виктор Лоди, тоже требует права на человеческую жизнь. Но каждый добывает это право по-своему.
У него будет собственный домик с палисадником, и мотоцикл, и по утрам молодая женщина с красивой смуглой кожей будет жарить ему яичницу.
А потом он будет целовать ее в шею, в то место, где под тонкой теплой кожей бьется голубая жилка.
Но все это будет позже. А пока у него нет ничего, кроме двух пистолетов, ножа и пары крепких кулаков.
У него нет даже ни крошки табаку, И как это он поступил так безрассудно — не запасся на дорогу табаком? Иди вот теперь и сплевывай густую слюну...
Кругом ни души. Только лес. Огромные сосны и ели. И снег. Белая сетка снега.
Граница.
Придется отсидеться в этом лесу до ночи, а потом уж перебираться через реку на тот берег. Только бы не пустили по его следу собаку.
Нет, он их обманул. Пошел не прямо, а делая круги и петли, возвращаясь назад, переходя с дороги на дорогу, заходя в лес и выбираясь обратно.
Он сделал все, чтобы замести свои следы. Пускай теперь ищут его. Это совсем не просто. Даже собаке.
Виктор присел на пенек. Курить хотелось нестерпимо. Он взял в рот комок снега, подержал, пока тот не растаял, и выплюнул. Но и это не помогло.
Вдруг он услышал какой-то звук. Он прислушался. Звук был близкий и довольно громкий: «тик-так, тик-так...»
Где-то он уже слышал этот звук? Ах да, ведь так стучали часы на камине в комнате у Хильды Корка.
Он положил руку на грудь.
Под теплым шерстяным свитером отчаянно билось сердце: «тик-так, тик-так...»
Это было уже слишком. Виктор вскочил. Он вынул из кармана пистолеты и, держа их перед собой в напряженных, согнутых в локтях руках, пошел дальше по лесу.
Он направлялся к реке. Он решил; будь что будет!
Снегопад прекратился так же внезапно, как и начался. В лесу словно посветлело, стало просторно и нарядно.
Идя следом за Мотыльковым, Серега не мог не залюбоваться деревьями.
