— Ну, как, повышение еще не получили? — кивнул он на петлицы гусевской гимнастерки. — Все еще лейтенант?
— Не заслужил, — засмеялся Гусев. — Так что же у вас все-таки с трактором? Давайте посмотрю.
— А вы разве в моторах разбираетесь?
— Как-нибудь! Ведь я до пограничных войск работал в колхозе трактористом.
— Нет уж, не стоит вам пачкаться.
— Ну, как хотите! Желаю в таком случае успеха.
— Приходите к нам в деревню на танцы, — пригласила Эльфрида. — В самом деле, приходите вместе с женой. Не забывайте нас.
— Приду как-нибудь, — пообещал Гусев. — Прощайте, Эльфрида!
— Прощайте, товарищ лейтенант!
Гусев козырнул и пошел дальше.
Путь его пролегал через деревню. Первыми увидели начальника заставы деревенские ребятишки. Радостно крича, они устремились к нему со всех сторон, выскакивая откуда-то из-за кустов, спрыгивая с заборов. Они окружили пограничника. Каждому хотелось потрогать его пистолет с витым кожаным шнурком и даже шпоры. «Ну, хватит, хватит, ребятки», — говорил Гусев со смехом, отбиваясь от малышей.
От колодца шла женщина с ведрами, полными воды. Заметив лейтенанта, она поставила ведра на землю и, вытерев руку о подол, подала ее Гусеву с явным уважением. Проходя мимо дома, в котором помещалось правление колхоза, Гусев увидел в раскрытом окне бородатого счетовода Филимонова и поприветствовал его издали, приложив ладонь к козырьку фуражки. Филимонов заулыбался и замахал рукой, приглашая зайти. Но Гусев, в свою очередь улыбаясь, отрицательно покачал головой и показал на часы: некогда!
Так он шел по деревне, сопровождаемый улыбками, одобрительными взорами, здороваясь и отвечая на приветствия.
Судя по всему, его хорошо знали в деревне и любили.
Когда Гусев пришел в комендатуру, все начальники застав уже были в сборе. Ему досталось место у стола с краю. Он вынул из полевой сумки тетрадку и приготовился записывать.
Занятия по топографии проводил начальник штаба Петров.
В перерывах начальники застав выходили на улицу, курили, передавали друг другу новости.
Здесь можно было узнать о том, что делается не только на соседних заставах, в комендатуре, но и в отряде.
— Ну, как, братцы, живется-служится? — спросил смуглый черноволосый лейтенант Поначевный.
— Нормально, — ответил кто-то. — Давно, к счастью, никаких сюрпризов не было.
— Смотри, не сглазь! — вмешался третий.
— Граница есть граница.
— Что верно, то верно. Хоть и затишье, но никогда нельзя успокаиваться.
После занятий Гусев зашел в парикмахерскую.
