Несколько дней Травников еще продолжал упорствовать, а затем, поняв, что следователю уже известны уличающие его факты и дальнейшее запирательство может только повредить, обреченно махнул рукой и сказал:
— Ладно, буду давать правдивые показания.
— Вот так-то лучше, Владимир Александрович, прежде всего для вас, — произнес Кириллов и, придвинув к себе лист бумаги, приготовился слушать и записывать.
— Сегодня, однако, вам не придется меня допрашивать, — сказал Травников.
— Это почему же?
— Потому что как раз сегодня ко мне на квартиру должен прийти один человек.
Тот самый, у которого я приобретал валюту. И если вы хотите поймать этого человека с поличным, иметь неопровержимые улики, советую не упустить его. Сейчас же поезжайте ко мне домой и ждите.
Травников жил в большой коммунальной квартире в центре города. Туда и приехали следователь Кириллов, старший инспектор ОБХСС отдела милиции Ленинградского порта Игнатович и два оперативных работника. Жена Травникова — Ольга — провела их в комнату.
Никто из жильцов не догадался, что за посетители и с какой целью пришли к ним в квартиру. Жизнь в ней шла своим чередом. Из кухни доносились женские голоса — там что-то варили, жарили, пекли. Подпрыгивая, пробежал по коридору ребенок.
...Томительно тянулись минуты. Никто не появлялся. Неужели Травников солгал? Придумал «легенду» про визитера, который якобы должен прийти к нему с валютой? Может быть, эта ложь понадобилась ему для того, чтобы оттянуть время и, пользуясь оттяжкой, обдумать свое положение? Такое ведь тоже случается.
..
В дверь постучали. Ольга вздрогнула, настороженно посмотрела. Игнатович поднял указательный палец, сделал предостерегающий жест: тихо! Стук повторился.
— Войдите! — пригласил Игнатович:
Дверь распахнулась, и на пороге появился незнакомец. Увидев, что в комнате люди, он попятился. Но уйти ему не удалось.
— К кому вы пришли? — спросили его.
— К своему приятелю.
— Зачем пришли?
— Просто так.
— А может быть, принесли валюту?
— Не понимаю, о какой валюте вы говорите?
— Придется вас обыскать.
Вот, пожалуйста, постановление на обыск.
В кармане у незнакомца ничего не оказалось. Неужели этот человек — не тот?
— Снимите, пожалуйста, туфли.
— Зачем?
— Снимите, снимите! Можете не стесняться...
— Ладно... Делать нечего. Вы правы. Я действительно принес валюту. Она у меня в носках. Разрешите я их сниму.
И, сев на стул, посетитель снял туфли, стянул с себя щегольские, черные в красную клетку, носки.
