При этом неизбежно должны были бы оставаться следы поворота саней и копыт лошади не только на дороге, но и на снежных валах по обеим ее сторонам. Но таких следов обнаружено не было. Та же Мазовская заявляла, что когда она увидела Голубку у себя на огороде, то вожжи лежали на той части саней, которая называется головяжкой, чего никак не могло бы быть, если считать, что перед этим лошадь наехала на человека. В таком случае вожжи должны были бы упасть и волочиться по земле..."
"Надо отдать должное энергии Порховника.
Он с настойчивостью, не допускающей никаких компромиссов, стал добиваться пересмотра дела. Это ему удалось. Дважды пересматривалось по его ходатайству дело и дважды все ответы сводились к одному: бригадир колхоза «Верный путь» погиб в результате «несчастного бытового случая». Если кто и виноват в его смерти, то только «сумасшедшая» лошадь Голубка. Что же касается слухов о том, что Федорова убили недруги, то это всего лишь слухи. Мало ли что взбредет кому в голову.
Но Порховника такие ответы не удовлетворяли.
Он не успокаивался. Геннадий Аркадьевич по-прежнему считал, что, наверное, тут имеет место следственная ошибка. И он решил добиться нового, теперь уже третьего пересмотра дела, несмотря на то, что с момента гибели бригадира прошло уже три года. С этой целью он приехал в Москву.
Порховник побывал на Московском ипподроме, познакомился с наездниками.
— Может ли лошадь, находящаяся в упряжи, наехать на человека? — спросил у наездников адвокат.
— Наехать? В упряжи? Нет, такого случая мы не знаем, — ответили знатоки.
— Лошадь может покусать зубами, лягнуть копытом, особенно если подойти к ней неожиданно сзади, но чтобы наехать на человека... Она должна обязательно либо остановиться перед лежащим на земле, либо обойти его — такова природа коня.
В заключение наездники предложили:
— Если хотите, можем проделать при вас эксперимент. Эй, Василий, ложись на землю! Сейчас, товарищ адвокат, мы пустим вскачь орловского рысака... Глядите, что произойдет!
Из конюшни вывели лошадь.
То, что затем произошло, оказалось для Порховника чрезвычайно интересным. Пущенная галопом лошадь, кося диким лиловым глазом, обогнула лежащего ничком на земле человека, промчалась мимо него. Василий встал, отряхнул костюм.
Сходил Порховник и в цирк. Мастера манежа, конной дрессировки в свою очередь подтвердили, что лошадь никогда не затопчет человека. Это не относится, правда, к табуну. Но ведь адвоката и не интересовал табун. Он спрашивал про одну лошадь.
