— Опять Хорт-Оннорская… И здесь без неё не обошлось, — скучающе протянул Даррен. — Думаете, что она занимается контрабандой?
Верент пожал плечами:
— Такой вариант нельзя исключать. Может, пользуется старыми связями своего дяди. Тогда и история с её отцом может иметь определённый вес, несмотря на оправдательный приговор.
— А вот с этим обвинением, кстати, я бы повременил. Там дело шито настолько «белыми нитками», что их хвосты видны даже сквозь закрытую папку. Я ещё не до конца его изучил, но, думаю, смогу понять, с какой целью всё затевалось, — возразил Даррен.
— Даже так? Чем дальше, тем интереснее. Я уже хочу познакомиться поближе с герцогиней. Слишком часто её имя упоминалось за вечер, — Верент задумчиво потеребил бороду.
— Не думаю, что у тебя будет такой шанс. С большой долей вероятности она не сможет пройти завтрашнее испытание и вылетит с отбора, — скептически заметил Даррен.
— Никто ниоткуда не вылетит. Отбор не покинет ни одна девушка до оглашения результата. — Даже так… Переписываешь правила на ходу?
— Я так решил, — жёстко отрезал Верент.
— А вечер перестаёт быть томным… Мда…
Проигнорировав ехидное замечание брата, Верент обратился к Морин, всё это время внимательно следившей за племянниками:
— А вы что можете сказать, тётушка?
Морин поправила воротник бирюзового домашнего платья, напоминавшего больше халат:
— А что я могу сказать, дорогому племянничку, решившему вопреки сложившейся традиции жениться, если не по любви, то хотя бы по взаимной симпатии в кратчайшие сроки, да ещё и на одарённой девушке? Женись на деньгах! С ними хотя бы всё ясно: они либо есть, либо их нет.
Верент поморщился:
— Тётя…"
"Вдовствующая герцогиня Мэртверн оттянула в сторону белокурую прядь, выбившуюся из причёски, и отпустила обратно, наблюдая, как та повисла пружинкой. — Что тётя? Что тётя⁉ Такого серпентария я не имела счастья наблюдать ровно с тех пор, как преставилась моя дорогая свекровь, и все её дорогие подруженьки вместе с приживалками, наконец-то, покинули фамильный замок.
Да простите меня за то, что я так о вашей бабке, но насколько помню, не очень горячо любимой. Нет, в былые годы на отбор девушки рвались, спали и мечтали о короне. А сейчас? Треть страждущих, треть амёбных и треть, которым замужество вообще не сдалось ни в каком виде. Я, конечно, предполагаю, что надо сказать за это большое «спасибо» вашему родному деду, да вертеться ему в своём саркофаге чаще и быстрее лопастей ветряной мельницы в ураган.
