В поисках Оюты (СИ)

Перед нами стояли еще с десяток этих легких транспортных машин. Да, местами краска облупленная, сидения на вид потрепанные.

— Ну вот, — мой гурсан указал на этих «старичков», — нам сгодятся.— Нет, — продавец покачал головой.

Шу тяжело вздохнул, опустил меня на песок, приподнял тунику... В плоский нос ящеру уткнулся огромный бластер.

— А если так, уважаемый? — Шу приподнял бровь.

— Эээ, — глаза самьята стали натурально вдвое больше. — Ну что ты сразу не сказал, что тебе для дела, друг. Конечно, бери надежный картар.

Вот первый проедет много и ни разу не сломается. Движок урчит как песчаный дахал, парит как маньюх над барханом. Женщина довольна будет, нигде в пустыне не застрянешь.

— Ну, вот видишь, уважаемый, — на губах Шу появилась довольная ухмылка, — как мы быстро друг друга поняли. И совсем нет проблем.

— Нет, — самьят затряс четырехпалыми ладонями, — какие проблемы, друг. Какие проблемы?! Бери картар, давай залог.

— Отлично, — довольный на минуточку начальник управления безопасности Оюты убрал свой нелегальный бластер в кобуру и довольно потер руки.

— Неси бланки, будем оформлять...

... Через десять долгих минут, проведенных под пылающими солнцами Магара, мы, наконец, забрались в на вид старенький изношенный картар и устремились в сторону пустыни. И если я так и не сообразила, чем Шу не угодили на вид новые машины, то гурсан выглядел донельзя довольным собой.

Глава 19.2

***

Пустыня. Раньше я видела ее только на картинках, и это выглядело так красиво, романтично... А на деле — безумно жарко и пыльно.

Песок проникал даже внутрь картара. Он так противно налипал на губы. Одежда стремительно становилась влажной, и чувствовала я себя просто жутко. А впереди сплошные барханы. Горы из песка, и все такое желтое до самого розового неба.

Солнца так пылали...

— Невыносимо! — выдохнула я. — Жуткая планета.

— Почему? — Шу удивленно взглянул на меня. — Ну да, не совсем добропорядочное здесь население, но сама планета чем не угодила?

— Всем, — проворчала я и протерла слезящиеся от пыли глаза.

— Эта жара убивает!

— Хех, — он издал странный звук, похожий на сдавленный хохот. — Поговорим об этом ночью, сердечко мое.

— Что? — У меня аж бровь приподнялась от негодования. — Какое я тебе сердечко? Шу?

Нет, мало мне этой духоты, еще и его сахарные речи слушай! Умеет же найти момент! Да я ворчала, и причем неоправданно. Но выросшая в снегах на ледяной планете, словно в персональный ад попала. Да у нас летом +10 за счастье. А здесь все...