В поисках Оюты (СИ)

— О-о-о, — он довольно расцвел в улыбке, — значит, дорог!

Покачав головой, я отвернулась.

Проехав еще немного, Шу притормозил прямо на вершине бархана и повернулся ко мне. Я мгновенно напряглась. Прищурившись, этот несносный гурсан снова навис надо мной, заправил непослушную кудрявую прядку мне за ухо и шепнул, обжигая кожу своим дыханием.

— Ты перестанешь переживать, если я скажу, что с тобой в картаре сидит один из самых высокооплачиваемых наемных убийц Альмиры в отставке?

И-и-и? Вот после этих слов я должна перестать волноваться?!

— Надеюсь, ты мне счет не выставишь?! — с перепугу сболтнула и тут же мысленно дала себе затрещину.

Кто за язык дернул?!

— Ну, конечно, выставлю, прелесть моя, — ласково пропел Шу. — Ежедневный секс, трёхразовое пожизненное питание, минимум двое родных детей и ежедневный секс.

— Ты его уже называл, — выдавила я смущенно.

— Нет, Луиза, — гурсан довольно замурчал, — это два разных секса: один утренний, второй вечерний.

Сглотнув, я моргнула и еще раз напомнила себе великую мудрость древних: молчание — золото!

Поиграв бровями, он распрямился и дал мне время переварить все им сказанное.

И скажите мне, куда девался тот «сахарок», правильный и вежливый, в выглаженных рубашках и пиджачках. Где тот самый немного нудный безопасник, который, кроме как о природе и погоде, ни о чем более и беседы не вел?

Как он мог вдруг стать вот... этим озабоченным котярой?

Выдохнув, я задрала свободные штанины выше и всмотрелась в полосу горизонта. Там, на самом краю неба, виднелись мелкие яркие точки.

— Это город? — я указала пальцем вперед.

— Да, — Шу стал серьезнее. — На Магаре нет такого понятия, как поселение. Есть рынок. И там не только торгуют. Живут, женятся, рожают детей, стареют и умирают. Там работают, там же и отдыхают. Магар — один большой базар галактического уровня.

— И что мы там будем делать? Ну кроме того, что ждать, когда нас убивать начнут.

— Луиза, сердечко мое...

— Кхм... — я нахмурилась. — Давай уж как раньше — «мелкая».

— Ну нет, у нас новый период в отношениях, — он натурально возмутился.

— «Малыш»? — от безысходности предложила и стерла ладонью испарину со лба.

— Ладно, любимая моя, я сторонник компромиссов. Так вот, сейчас мы снимем комнату, я немного переделаю твои вещи, и мы пойдем собирать тебе гардероб.

— В смысле — светиться? — в надежде уточнила.

— В смысле — закупаться. — прямо заявил Шу. — То, что у тебя есть — меня не устраивает совсем. Женщина гурсана — показатель его обеспеченности.