– А если страшно, тогда для чего ты собралась на нем кататься?
– Симочка, ну пожалуйста! Я очень хочу прокатиться на этой штуке! Никто не дает мне машину: ни папа, ни Макс…
– Может, на то есть причины? У тебя нет прав! – напомнила я.
– Не будь занудой, – поморщилась Лиля. – Я отлично вожу. Отец нас с Левой лет в четырнадцать научил, мы по дачному поселку с ним катались.
Я все еще колебалась.
– Давай, прыгай! – нахмурившись, поторопила меня Лиля. – Ты когда-нибудь ездила на такой штуке?
– Никогда, – покачала я головой.
– Да, если честно, и не горела желанием…
– А мы ездили. Нас с Левой папин друг на рыбалку с собой брал. Но за рулем я ни разу не сидела… А мы всего-то один кружок! Туда и обратно.
– А если заметят?
– Они крепко спят, никто не проснется. Ну же, Симочка, давай! Неужели тебе никогда не хотелось совершить что-нибудь безрассудное?
Все понятно. Лилю пьянила свалившаяся на нее свобода так же, как дядю Толю пьянил в прошлый вечер самогон.
Совершала ли я что-нибудь безрассудное? Полет с крыльца на скейте, ворованные шоколадки и фрукты, выброшенная в окно сумка одноклассницы, проникновение в чужую квартиру через балкон… В конце концов, отправиться на поиски сокровищ черт-те куда – это тоже не самое заурядное решение.
Я не задумывалась как-то, но оказалось, что вся моя жизнь – сплошное безрассудство.
Лиля смотрела на меня взглядом, полным надежды. Я же продолжала разглядывать грязные колеса «УАЗа». Мне вдруг тоже очень-очень захотелось прокатиться на этой штуке. Интересно, это лечится? Когда-нибудь мне надоест играть с судьбой? Надеюсь, это проходит с возрастом…"
"Лиля, заметив, что я собираюсь обойти машину, чтобы сесть на соседнее пассажирское место, победоносно вскинула руки.
Я уселась рядом с ней и хлопнула дверью. Никто по-прежнему не выбегал из палатки и не пытался нас остановить. Места в «уазике» оказалось непривычно много. Лиля долго копошилась, затем наконец завела мотор и зажгла фары.
«Уазик» затарахтел, и я испугалась, что сейчас точно выскочит Бык и накостыляет нам по шее.
Но поляна, на которой стояли палатки, оставалась пустой. Лиля отпустила ручник, осторожно сдала назад.
– Ты умеешь водить не только на автомате? – удивилась я.
– Ты не представляешь, на какой развалюхе папа нас учил водить, – сосредоточенно глядя на дорогу, ответила Лиля. – Его старый внедорожник. Он у нас на даче в гараже пылится, папа на нем иногда в лес за грибами ездит. Я ж сказала, что он свою новую нормальную тачку мне не дает.
