Лялин оставил за собой следы…
– Похоже, здесь обитали старожилы этой деревни, – сказал я. – Которые до последнего не собирались покидать дом.
Мы тоже прошли внутрь. В доме действительно все было очень цивильно и чистенько. Обои в мелкий цветочек, стол со скатертью, заправленный диван, печь в углу.
– Первый раз вижу настоящую печь! – воскликнула Лиля.
Сима, отпустив мою руку, подошла к запыленному буфету. За грязными стеклянными дверцами стояла посуда. На одной из полок – иконы и несколько черно-белых фотографий.
На каждой из них был изображен мужчина с пышными усами.
– Ни одной семейной фотографии, – вздохнула Сима. – Наверное, этот человек был очень одинок. И здесь осталось все, как при его жизни."
"Лиля обнаружила на столе рядом с забавной пепельницей пыльную адресную книгу. Пролистала ее…
– Лева, смотри! – передала она мне книжку.
В ней красивым аккуратным почерком были переписаны имена и адреса. Здесь же – армейские песни и стихи.
– Наверное, он сюда записал всех своих сослуживцев, – сказал я.
– Интересно, кто-нибудь из них еще жив? – задумчиво спросила Лиля. Ляля и Марвин прогуливались по дому, по-хозяйски заглядывая в каждый уголок. Лялин даже не поленился по трухлявой лестнице залезть на чердак.
– Если здесь и было что-то ценное, то уже давно утащили до нас, – сказал Ляля, вернувшись к нам с прилипшей паутиной в волосах.
Сима сердито посмотрела на него:
– Ляля, даже если бы мы что-то здесь нашли, то брать бы не стали. Мы же не воры.
– Но ведь это все больше никому не принадлежит! – воскликнул Лялин.
– Бесхозное!
– Вот где настоящие сокровища, – сказала Сима, усевшись с картонной коробкой на диван. – Здесь записные книжки, рисунки, фотографии…
– Кому интересны чужие бумажки, – фыркнул Лялин.
– Мародеры так же посчитали, – отозвалась Сима, разглядывая фотографии. – Это, Ляля, история. Память. И все-таки этот человек был совсем один. Неужели он так ни разу и не женился? Такой красивый мужчина.
Среди фотографий Сима обнаружила пожелтевший конверт. На нем надписан адресат, но письмо так и не было отправлено.
– А это письмо предназначалось женщине! – воскликнула Лиля, которая, конечно же, присоединилась к Симе. Меня, как и Лялю, чужие фотографии не особо волновали.
Сима осторожно открыла конверт. Там лежали письмо и небольшой серебряный кулончик.
– О, дай посмотреть? – тут же налетел Ляля. – Интересно, он представляет собой какую-нибудь ценность?
– Илюша, ты на своих кладах уже помешан! – покачала головой сестра.
