Ляжем пораньше? Я до сих пор не могу отойти после вчерашнего, – жаловалась сестра.
Ночлег устроили прямо в поле. Поужинали и улеглись под зависшим в закатном небе розовым облаком. За эти несколько дней в жизни каждого произошло столько событий, что теперь хотелось просто замереть и немного передохнуть, перевести дух. Мы лежали молча и долго пялились на потухающее небо. Уснуть «пораньше» не получалось. На удивление, эта летняя ночь оказалась теплой.
Внезапно Ляля хрипло затянул:
– Я куплю тебе дом…
– О-о, нет, – протянул Макс.
– Только не это.
– У пруда…
– Лялин, заткнись!
– В Подмосковье…
– Илюша, пожалуйста, не надо!
– И тебя приведу в этот собственный дом… Заведу голубей и с тобо-ой, и с любовью… – упрямо продолжал Ляля.
Тогда Лиля все-таки расхохоталась и присоединилась к Лялину:
– Мы посадим сирень под окном!.."
"«А белый лебедь на пруду…» они затянули на два голоса. Сима, смеясь, повернулась ко мне. В сумерках ее золотистые глаза счастливо светились.
– Ты знал, что можно жить так? – спросила она.
– Как – так? – не понял я. Но от ее искренней улыбки не мог не улыбаться в ответ.
– Так хорошо и свободно.
Я вытащил руку из спальника и погладил Симу по щеке.
– Как думаешь, мы найдем ту старушку? А если ее уже нет в живых, Лева? А если она давным-давно переехала?
– Не беспокойся, найдем, – пообещал я.
Сима
Всю ночь мне снился тот заброшенный дом. Он был бесконечным, мрачным, одиноким, с сотней комнат, в которые мы поочередно заглядывали. Во сне я бродила по дому, осторожно брала в руки и разглядывала старые предметы: записные книжки, посуду, фарфоровые статуэтки… Я даже обнаружила подсвечник, который днем наяву отыскал Макс.
Но самое странное и неприятное в моем сне произошло уже под утро, перед тем, как я проснулась. В последней, самой темной и мрачной комнате я наконец увидела фотографии хозяина дома. Старые, выцветшие, они лежали пачкой на деревянном комоде. Я взяла их в руки и начала перелистывать. На каждой из фотографий был изображен мой отец.
Проснулась я в каком-то смятенном состоянии. Ребята рядом спали. Тогда я закрыла глаза и снова попыталась уснуть. Но фотографии из сна так и не выходили из головы. А еще я вспомнила разговор с Антониной Юрьевной, который произошел в последний вечер перед моим отъездом.
Антонина поджидала меня во дворе. Я возвращалась от Ляли и не сразу заметила у куста сирени хрупкую понурую фигурку. А когда увидела Антонину Юрьевну, глупо было разворачиваться и убегать.
