– Присаживайся, пожалуйста. – Антонина Юрьевна заняла свое место и указала мне на стул, придвинутый к ее рабочему столу. А вчера мы втроем сидели на диванчике…
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила я.
– Случилась история, – ответила Антонина Юрьевна, встревоженно заглядывая мне в глаза.
– Ох, блин, – выдохнула я. Маразматичка все-таки настучала директрисе, что я совсем не учусь.
– Вот-вот, – кивнула Антонина Юрьевна. – Сима, ты почему так запустила этот предмет? Галина Валентиновна встала в позу и не хочет ставить тебе тройку за год.
У тебя вообще по всем гуманитарным предметам ситуация плачевная. Но история может стать последней каплей. Я не смогу перевести тебя в одиннадцатый…
– Вот жалость-то.
Откровенно говоря, мне было все равно. Тем более в этой гимназии, с такими одноклассниками. Как бы помягче сказать Антонине Юрьевне, что плевать я хотела на одиннадцатый класс? Но директриса смотрела на меня таким жалостливым взглядом, что хотелось под землю провалиться.
– Я что-нибудь придумаю, – наконец сказала она.
– А что тут можно придумать? – пожала я плечами.
– Ты должна постараться подтянуть историю.
– Шутите? За один месяц?
– Галина Валентиновна сказала, что все будет зависеть от того, как ты напишешь годовую контрольную.
– С чего бы мне написать ее хорошо? – усмехнулась я.
– Тебе просто нужно позаниматься. Месяц на подготовку… Этого мало, но можно попробовать.
– Боюсь, я не справлюсь, – попыталась мягко возразить я. Не знаю, что должно было произойти на этой планете, чтобы маразматичка поставила мне хорошую оценку.
– Хотя бы на тройку, Серафима. Этого будет достаточно. Позанимайся с кем-нибудь из ребят.
Я быстро перебрала в уме всех «ребят» и решила, что лучше под поезд прыгну, чем обращусь к кому-нибудь из них за помощью.
По моему выражению лица Антонина Юрьевна поняла, что с коммуникацией у меня все плохо, поэтому вздохнула:
– Ладно, с этим я тоже разберусь. Ну… а отец как?
Вопрос был неожиданным. Я подняла на Антонину Юрьевну удивленные глаза.
Хотя в том, что она интересуется судьбой нашей семьи, не было ничего странного. Все-таки Антонина Юрьевна играла не последнюю роль в жизни мамы. Они дружили столько лет… Но обычно мы разговаривали только на школьные темы, избегая всего, что произошло. Поэтому я и удивилась.
– Все так же, – сухо ответила я.
– Вам нужны деньги? – спросила Антонина Юрьевна, заметно при этом смутившись.
Я лишь мотнула головой.
– Смотри, Сима. Дела у тебя идут неважно.
