Учишься плохо, прогуливаешь занятия. Если вдруг о гулянках отца сообщат соседи и ко мне обратятся из органов опеки…
– Удочерите меня? – внезапно спросила я.
Антонина Юрьевна помрачнела.
– Не шути так, Серафима.
А может, я и не шутила? После нашего разговора остался осадок. И снова я вышла из кабинета Антонины Юрьевны с неприятным чувством невыполненного долга. Будто я не оправдываю ее надежд, хотя, по сути, она мне никто.
И если я думала, что все ограничится лишь этой странной беседой, а в остальном школьный день пройдет хорошо, то я ошибалась.
Снова получила двойку на последнем уроке истории, хотя ответила у доски вполне сносно. Если не на четверку, то на тройку – точно. Окончательно разочаровавшись в жизни, уселась за свою парту и закрыла лицо ладонями. Со Стасом я не разговаривала со вчерашнего дня. Петрушин тоже меня игнорировал. Но в конце занятия все-таки склонился ко мне и негромко произнес:
– Сима, будь осторожна. Шандарева с Бурыкиной за тобой все уроки палят.
Со всеми своими неприятностями я даже не заметила этой слежки.
Но Стас оказался прав. Как только я вышла из школы, недалеко от футбольного поля меня подкараулили они – Юлька с Дашей и еще парочка девчонок из параллельного десятого. Тогда-то я и поняла, что этот разговор не предвещает ничего хорошего.
Лев
Я проходил мимо корпуса начальной школы, когда услышал со стороны футбольного поля повизгивающий голос Юли Шандаревой.
– Ладно еще палетка, но что мы с фронтальной камерой делать будем?
– Что хочешь, то и делай.
Твой же телефон.
– Идиотка, знаешь, сколько новый айфон стоит? Никогда не расплатишься…
– Не буду я ничего вам платить, – распознал я голос Шац. – Ни за телефон, ни за палетку твою долбаную.
– Долбаная здесь только ты, Серафимочка. Даем тебе срок до конца мая…"
"Я стоял неподалеку от девчонок за редкими голыми кустами, но они меня все равно не видели. Вчетвером выстроились в линию напротив растерянной и рассерженной Шац.
– Да пошли вы… Еще срок мне дают, – огрызнулась Сима.
– Овцы!
– Ты кого овцами назвала? – тут же вскипела Бурыкина.
– Тебя в том числе. Блеешь, блеешь… Бээ-бээ!
– Тебе жизни не будет, Шац, обещаем… – начала Шандарева. Тогда Сима, на мое удивление, первой с силой толкнула Юльку в грудь. Та от неожиданности взвизгнула, покачнулась и рухнула на задницу.
– Ну все, тварь, тебе не жить! – проорала Бурыкина и кинулась на Шац. А вместе с ней и еще пара куриц из параллельного вцепились в куртку Симы.
