– Поговори, – улыбнулась я. Все еще не верила, что это может произойти на самом деле – я поеду на поиски сокровищ со Стаховичем. От одной только мысли сердце ухнуло. Еще бы уломать Лялю… Хотя, с другой стороны, – а куда ему деваться? Машина есть только у Льва. Да и металлоискатель тоже появился у нас только благодаря Стаховичу.
Попрощались мы как-то скомканно. Потому что я разволновалась под пристальным взглядом Стаховича. И все-таки на прощание Лев притянул меня к себе и по-дружески обнял. Второй раз за день.
И снова я почувствовала спокойствие и счастье.
В квартиру я поднималась в приподнятом настроении. Бежала вверх по лестнице, перепрыгивая сразу пару ступеней. Знала, что у отца сегодня выходной, и мне впервые за долгое время захотелось с ним поболтать. Попить вдвоем чай и рассказать о контрольной.
Входная дверь была не закрыта, но меня это ни капли не удивило. Из-за своей пагубной привычки отец стал очень рассеянным и часто оставлял дверь открытой. Тогда я решила тихонечко разуться, пройти в комнату и напугать папу.
А затем, конечно, отчитать его за то, что он такой рассеянный.
Нагнувшись, я быстро развязала шнурки на одной кроссовке, сбросила ее с ноги и только теперь расслышала в квартире тихий женский голос. Так и замерла в темном коридоре, стоя на одной ноге и покачиваясь.
Голос этот был до боли знакомым, потому как принадлежал нашей директрисе.
– Как ты мог поднять на нее руку? – нервно вопрошала она. И я даже представила ее мимику в тот момент.
– Я уже извинился перед Симой, – сухо отвечал папа.
– Тоня, зачем ты пришла?
– Извинился? Разве есть этому прощение? Ты хоть понимаешь, что можешь потерять и ее навсегда? Я просто обязана сообщить…
– Зачем ты пришла? – перебив ее, снова повторил отец. – Мы столько не виделись, и все было хорошо. Если бы не ты…
– Ох, не нужно только меня во всем винить, ладно? Мы оба хороши! И оба тогда этого хотели… А теперь ты выставляешь все так, будто я тебя, бедненького, совратила.
Затаив дыхание, я боялась пошевелиться.
Вдруг снова стало дурно, до тошноты.
– Если бы ты ей не рассказала… – начал отец. – Один раз! Одна ошибка…
– Я не могла жить во лжи, понимаешь? И сейчас не могу! Как ты Симе в глаза смотришь, зная, что из-за нас…
Так и не снимая вторую кроссовку, я прошла на кухню и замерла в проеме.
Антонина Юрьевна стояла спиной, поэтому первым увидел меня отец. Он тут же страшно побледнел. Тогда и Антонина быстро обернулась, и в глазах ее отразился неподдельный ужас.
