– Серафима… – произнесла она еле слышно. – Сима… Послушай…
Отец словно потерял дар речи. Сидя за столом, обреченно уронил голову на руки.
Я тоже не могла произнести ни слова. Мне понадобились время и силы, чтобы собраться с мыслями и охрипшим от волнения голосом проговорить:
– Так вы… Вместе… А она… Она узнала?..
– Сима, это было всего один раз, – сказал отец, так и не поднимая головы. – Один гребаный раз, Сима. За который я до сих пор расплачиваюсь.
Антонина Юрьевна молчала. Не сводила с меня испуганного взгляда.
В ее глазах задрожали слезы.
– Так значит, она из-за вас… – продолжила я. А потом зло выкрикнула: – Она не пережила вашего предательства!
– Перестань! – в ответ повысил голос отец. – Это был несчастный случай… Интоксикация. Мама была больна…
Каждое новое предложение – как короткий удар под дых, отчего затошнило еще больше.
Не помня себя я вылетела на лестничную площадку. Хотелось убежать куда глаза глядят. Скорее уехать отсюда как можно дальше и никогда больше не возвращаться."
"Яркий солнечный день, который мог стать одним из самых счастливых в моей жизни, смазался в некрасивое бессмысленное пятно.
Хотя небо было таким же синим, птицы так же весело пели и чирикали, а яблони по-прежнему цвели. Но я всей этой красоты вокруг себя больше не видела и не слышала. Снова захотелось стать такой же, как прежде, – злой и резкой.
Стоя в одной кроссовке посреди зеленого майского двора и не зная, как теперь жить дальше, я набрала номер Лялина.
Лев
Марвин навис над открытым капотом, что-то долго там рассматривал и хмурился.
– Ведешь себя так, будто знаешь, в чем дело, – усмехнулся я.
С самого утра я зависал у Марвина в гостях. Макс жил за городом вместе с родителями, в просторном кирпичном дуплексе. Погода сегодня была солнечной. Марвин выкатил из гаража во двор свою «Мазду» и с важным видом ее осматривал. Я сидел в шезлонге и грыз яблоки, которыми меня угостила мама Макса. Солнце припекало макушку.
Макс отвлекся, взглянул на меня сначала исподлобья, а затем широко улыбнулся.
– Репетирую, – сказал он. – Девочкам нравится, когда парни разбираются в тачках.
– Да, но Лиля сразу поймет, что ты просто гипнотизируешь двигатель, – засмеялся я. – От твоего пристального взгляда машина не починится.
– А она и не сломается, – подмигнул Макс. – Я прошел техосмотр. Тачка новая и проверенная, все будет хорошо. Если я разок якобы ее сломаю, а затем ее якобы починю, кому от этого будет плохо?
– Да ты просто якобы пикапер, – сказал я.
