В постели с миллиардером

Кажется, в последнее время он отдавал себе мало отчёта в том, что делал.

К такому выводу пришел Роберт, когда следующим утром повез свою невесту – теперь уже более, чем реальную, пусть и по-прежнему фиктивную – в ближайший к дому ЗАГС, чтобы подать заявление на вступление в брак. И, сидя за рулём машины, попавшей в традиционную трясину утренних пробок, Левицкий только сейчас начал осознавать всю серьезность того, что собирался совершить.

До этой минуты он просто неустанно мчался вперед, точно осатаневшая гончая за намеченной добычей, не замечая ничего вокруг и не забивая ни голову, ни душу ненужными и неудобными вопросами.

Он просто видел перед собой цель и шел к ней напролом, и для него сейчас, как и всегда в бизнесе, не существовало препятствий, которые он не мог бы перепрыгнуть. Во всяком случае, так было до вчерашнего вечера. Теперь же, ощущая странную неприятную тяжесть в груди, Роберт невольно задавался вопросом о том, что было тому причиной. Что изменилось?

Ведь в его голове все было по-прежнему четко и ясно: он платил воспиталке деньги и получал то, что ему было нужно – ее притворство.

Пожалуй, это было даже забавно – впервые в жизни он давал женщине деньги за то, чтобы она делала вид, что без ума от него, хотя всегда получал это даром. Но именно в этом и было преимущество Тани перед всеми остальными – при заданном формате их отношений он мог не беспокоиться о том, что на него навалятся слезы и истерики, когда настанет время порвать их контракт и будущий псевдобрак. И этому, совершенно однозначно, стоило радоваться, но Роберт отчего-то не ощущал ничего подобного.

Наверное, все дело было в том, как она сказала вчера, что хочет, чтобы на свадьбе присутствовал ее дедушка. Человек, который понятия не имел о том, что все, что будет происходить во время церемонии – всего лишь расчётливый фарс. И, в отличие от его дорогого дяди, этот неизвестный ему пока дедушка вряд ли заслуживал быть обманутым.

Но, в конце концов, это же сама Таня желала вмешать своего старика во все это. Ведь она могла ему не говорить. Они могли бы пожениться тайно, без чьего-либо присутствия, а потом также тихо развестись. Но она хотела иного.

А что, если для нее эта свадьба нечто большее, чем просто контрактное обязательство? Господи, он надеялся, что она не вообразила, будто их временный брак может перерасти во что-то серьезное, вроде настоящей семьи.