В Пустошах

Оборотница со злостью процедила сквозь зубы, но уже негромко:

— А-а-а, чтоб молния подпалила твою вонючую шкуру…

И опасливо косясь на клубящиеся вдалеке облака, последовала за даром.

Грозовой фронт приближался очень быстро. Словно свора голодных собак, тучи неслись по небу, то и дело обгоняя друг друга, то сливаясь воедино, то вновь распадаясь на множество мелких облаков. И расползаясь все шире по небосклону, подобно сбегающему из кадки тесту.

Поднялся ветер, тревожный, усиливающийся с каждым дуновением. Густая трава ложилась под его порывами, отчего казалось, будто по равнине бегут волны, предвещая настоящий шторм на суше.

— Где же нам искать укрытие? Тут одна трава кругом, — Вит, подавленный и напуганный, озирался в надежде найти место, где можно было бы спрятаться.

Дар Ветер только смерил его хмурым взглядом, и ничего не ответил. Волчонок испуганно скулил при каждой вспышке молнии, которые теперь сопровождались низким нутряным рокотом, и норовил спрятаться в ногах у юноши, отчаянно мешая ему идти.

Тая крепко держала истинного за руку, искренне веря, что он выведет их к безопасному убежищу. Хотя сама она не видела даже намека на укрытие. Вокруг простиралась холмистая равнина, вначале показавшаяся такой красивой, а теперь внушающая отвращение своей бесприютностью.

Начал накрапывать дождик. Крупные теплые капли тяжело падали на непокрытую голову. От этих несильных навязчивых ударов хотелось вжать голову в плечи, спрятаться. Видя, как Тая вздрагивает от каждой капли, Дар Ветер скинул с себя куртку и укрыл ей плечи и голову:

— Прикройся, не ровен час простынешь, — он ободряюще улыбнулся девушке, но улыбка вышла кривой.

Охотник прекрасно понимал, что от подобной грозы куртка не спасет.

Девушка благодарно улыбнулась в ответ. В конце концов, подумаешь дождик. Мало что ли она дождей в своей жизни видела. Она видела и кое-что похуже обычной воды, капающей с неба.

Тая ошиблась. Такого представления в ее жизни еще не было.

Ветер усилился, еще быстрее подгоняя в их сторону черно-фиолетовые облака.

Грохотало уже над самой головой.

На Альбу жалко было смотреть. Волчонок поджал хвост, прижал уши и при этом вздыбил шерсть на загривке и рычал на каждую вспышку. Он был напуган и одновременно злился и никак не мог определиться между этими двумя состояниями.

Первая молния ударила в землю достаточно далеко от путников, но хлопок был столь оглушителен, что у Таи заложило уши. Волосы наэлектризовались, в воздухе запахло свежестью.