– Я из тех, кто любит риск, – не сдаётся Адам, пока я отступаю от него, как от огня.
– Да что тебе от меня надо?! – отчаянно рычу, понимая, что он не собирается останавливаться. – Тебе что, других девушек мало? Уверена, с твоим талантом за тобой целая очередь стоит.
– Ты права – стоит, – подтверждает он самодовольным тоном, надвигаясь на меня, словно айсберг на маленький корабль.
– Тогда что ты хочешь? Отойди от меня! – Не выдерживая натиска, я резко упираюсь ладонями в его грудь, к моему превеликому ужасу, концентрируя всё своё внимание на намокшей ткани белоснежной рубашки, плотно прилипшей к его рельефному торсу, что ещё совсем недавно тесно прижимал меня к стене.
Да чтоб мне провалиться прямо на этом месте!
Сегодня, что ли, даже погода решила перейти на вражескую сторону?
Я и так едва балансирую на тонкой грани между реальными чувствами и животным желанием наброситься на него, а теперь ещё ясные очертания его крепкого тела мелькают перед глазами, как наивкуснейший в мире торт.
– Хочу узнать, как тебе удаётся сопротивляться мне? – С неким, известным лишь ему одному удовольствием он наблюдает, как я бессильно отрываю ладонь от его рубашки, что в самом деле сейчас отчаянно мечтаю с него сорвать.
– Так вот в чём дело? Тебя волнует, почему кто-то посмел впервые в жизни сказать тебе «нет»?
Его скулы совсем немного заостряются от сдерживаемых эмоций, в которых мне удаётся уловить слабый проблеск злости.
"
"И как же я сразу не поняла, что своим побегом нанесла жестокий удар по самолюбию мужчины, который привык лишь пальцем поманить и любая девушка тут же оказывается у него в кармане?
Любая, но только не я. Мне такого «счастья» не надо.
– Не стану отрицать, ты меня порядком удивила, причём довольно неприятно, но это лишь разожгло во мне ещё больший интерес узнать, как ты это делаешь, и другой вопрос – зачем? – спрашивает Адам, продолжая нашу игру в хищника и отступающую жертву.
– Я тебе уже сказала, что мне не нравится, когда мне пудрят мозги и заставляют чувствовать того, чего нет! – сжимая кулаки, свирепо отвечаю я.
– Ох, дикарка, какая же ты всё-таки маленькая врушка, – устало выдыхает он, стирая ладонью капли дождя с лица и волос, создавая на голове лёгкий беспорядок, что делает его ещё более привлекательным.
Хотя куда уж больше, мать его?!
– Я не вру тебе.
