– Туманить другим людям головы, безусловно, очень плохо и абсолютно неприемлемо. Может, ты всё-таки какой-то иллюзионист? – вновь выдвигаю более правдоподобное объяснение его сверхъестественной способности.
– Нет.
– Гипнотизёр?
– Определённо нет.
– Искусный фокусник?
– Похоже, чтобы я скрывал голубей за пазухой или кролика в шляпе? – иронизирует умник.
– Чёрт! – чуть ли не топаю в отрицании ногой. – Да ты не можешь быть одним из этих смертельно сексуальных Фейри.
– Один из кого? – теперь он выглядит растерянным, словно последние слова я произнесла на другом языке.
– Ну… один из этих тёмных принцев Фейри, что одним лишь своим видом заставляют женщин падать к их ногам и умолять о сексе. – Сама не верю, что произношу вслух весь этот фантастический бред из книжек, но именно это лучше всего характеризует его влияние на мой организм.
Совсем недолго он смотрит на меня как на последнюю идиотку, а затем срывается на звонкий смех, что словно ураган сметает всю мою защиту почти до самого основания.
– Меня, конечно, по-всякому называли, но чтобы так? Ты та ещё фантазёрка, – смеясь, произносит Адам, а мне хочется заткнуть его рот руками, губами или любой другой частью тела, чтобы только не слышать больше его чарующий смех."
"– Ну да, ты магическим образом плавишь кожу, вызывая желание содрать с себя одежду, а я, значит, фантазёрка, – дрожащим от физического перенапряжения голосом бормочу я, делая от него шаг назад.
– Я буду только рад, если ты последуешь за своими желаниями. – Вновь сокращая между нами дистанцию, он жалит меня пристальным взглядом.
– Не знаю, что ты имеешь в виду, но, следуя своим истинным желаниям, я собираюсь сейчас пойти домой. – Ещё один шаг назад.
– Тогда я тебя провожу. – Шаг ко мне.
– Не надо.
– Надо.
– Нет!
– Мы ещё не договорили.
– Нам не о чем говорить.
– Поверь мне – тебя заинтересует моё предложение.
– Поверить? В том-то и дело, что я совершенно не доверяю тебе, и потому, прошу, оставь меня в покое.
Я не знаю, что ты задумал, но не хочу иметь с тобой никаких дел. Давай разойдёмся по-хорошему. – Стараюсь придать себе твёрдое и волевое выражение лица, а голосу – грозность, но не уверена, что у меня получается.
– По-хорошему? – Ещё один мелодичный смешок, точно штурмовой удар по моей обороне, что и так держится на последнем издыхании.
