Справишься с этим – и всё пройдёт отлично, – заверяю я, наполняя бокалы отменным коньяком многолетней выдержки.
– Нет, Адам, дело не только в этом. Ты меня абсолютно не знаешь, но поверь мне на слово: я – самый невезучий и неуклюжий человек на свете!
– Поверить тебе на слово? – насмешливо изогнув бровь, кидаю на неё взгляд исподлобья. – Той, кто не перестаёт врать ни на секунду?
– Адам, я не шучу: я настоящая ходячая катастрофа! Обладательница выдающегося таланта – влипать в проблемы даже там, где их нет, и потому, если ты не хочешь, чтобы я выставила тебя в невыгодном свете, настоятельно рекомендую тебе передумать и отпустить меня домой!
– Ты сейчас скажешь мне всё, что угодно, лишь бы я позволил тебе не ехать со мной.
– Нет, в этот раз я точно говорю правду, – произносит Николина и сильно прикусывает губу, с запозданием осознавая смысл сказанных слов.
– Так, значит, ты признаёшь, что до этого ты всё-таки врала мне?
– Нет… нет, Адам! Я никогда тебе не врала, – торопливо оправдывается она.
– Ты делаешь это прямо сейчас: врёшь о том, что врала, – откровенно издеваюсь я, заставляя её теряться ещё больше.
– Да нет же!"
"– С каждым днём усовершенствуешь свой уровень патологической лгуньи.
– Адам, прекрати! Я просто не так выразилась.
– Ну да, конечно, так я теперь и поверил, – своим серьёзным взором нервирую её до предела, сам при этом еле сдерживая смех.
– Да, боже, Адам! Ты невыносим! Забудь к чёрту те слова и сконцентрируйся на том, что я тебе говорю о своей невезучести! – сокрушается она, хмуря свои изящные бровки.
– Ты однозначно просчитался, когда вместо девушки своего статуса решил взять с собой меня. Я в самом деле прошу тебя одуматься и поехать на приём одному, или, вон, позови лучше Рейчел: она образованная, элегантная и однозначно умеет уверенно держаться в светском обществе. Да и я готова дать голову на отсечение, что она не просто согласится составить тебе компанию, а будет визжать от счастья так громко, что её с космической станции без усилителей услышат.
– Закончив свой пылкий монолог и поубавив сердитость, Николина смотрит на меня почти умоляющим взглядом, давая понять, что под «защитной» злостью скрывает не только свои развратные мыслишки, но и сильнейшее волнение перед предстоящем мероприятием.
Но, как и всегда, я остаюсь абсолютно бесстрастен к нелепым страхам, просьбам и предрассудкам, что обычно витают в девичьих головках, и не собираюсь менять своих решений.
